Парень. – Поразительно чувствует актеров.
Тарасов. – Вот бы так научиться.
Парень. – Кстати, давайте знакомиться.
Тарасов. – Давайте. Тарасов Анатолий.
Парень. – Сергей Бондарчук. Из ВГИКА. У Герасимова учусь.
Тарасов. – А я у Товаровского учился.
Парень. – Не знаю… В вашем театральном мире, сам черт ногу сломит.
Тарасов. – Это ты верно подметил.
Моисеев. – А теперь с музыкой. Альберт Петрович.
Бобров. – Вот так и ЛТЦ привезем. Скажи, Хари Меллупс, мой прибалтийский друг.
Меллупс ( с легким прибалтийским акцентом)– Может да. Может нет. Как так смог закатить?
Тарасов. – Опять солируешь, Сева? Почему пас не отдал?
Бобров. – Уй, прямо зубы от тебя ноют. Ты, конечно, Тарасов, но я то Бобров. Хватит из всех винтики делать.
Тарасов. – Играть на команду, это по-твоему винтики делать?
Бобров. – Понеслось. Мне тесно с тобой, Тарасов.
Бабич. – Что вы тут застряли?
Бобров. – Лекцию слушаем.
Бабич. – Сева, давай еще раз попробуем. Я подыграю.
Тарасов. – Я не закончил.
Бабич. – Закончил. Там тебя тренеры сборной дожидаются. Видок у них. Скорый поезд Москва-Сочи. Конечная станция солнечный Магадан.
Коротков. – Такие дела.
Егоров. – Что будем делать?
Тарасов. – Считаю, что мы не обязаны подчиняться. Это, по-крайней мере, не умно. Никаких расписок и все.6
Чернышев. – А авторитетное мнение? Наш проигрыш подорвет престиж страны.
Тарасов. – Там так сказали?
Егоров. – Если не дадим расписку, матчи будут закрытыми.
Тарасов. – Как можно гарантировать победу, если мы даже не видели как они играют?
Коротков. – Серебряные призеры Олимпиады, наверное, играть умеют. В отличие от нас. У нас хоккей, если посчитать, еще в ясли не пошел.
Чернышов. – Что решать будем, тренерский штаб?
Тарасов. – Будем играть. Открытые матчи и никаких расписок.
Коротков.– Согласен.