Читаем Известный Алексеев. Т. 6. Избранные стихотворения полностью

подхожу к его ноге

и стучу по его колену

пальцем

    он вздрагивает

    и издает странные звуки

    напоминающие детский плач


ни дать ни взять

    колоссальный младенец

но бородат


словом

загадочен


отовсюду виден

    возвышается

Горечь

горько от мысли

что день на исходе

что растворяется сахар в стакане

что растворяется дым над трубою

что испаряются льдины на солнце


горько что ветер ломает деревья


как горек лук!

как горек черный перец!


но потребности в горечи

удовлетворяются лишь частично


нужна великая желтая горечь

на голубом фоне


и нужен черный свет

Мудрый восьмой

Это приличный человек —

говорит первый

    и все зевают в кулак

это суровый человек —

говорит второй

    и все сдвигают брови

это презренный человек —

говорит третий

    и все криво усмехаются

это опасный человек —

говорит четвертый

    и все беспокойно поеживаются

это великий человек! —

говорит пятый

    и все с ним соглашаются

это обычный человек —

возражает шестой

    и все бурно негодуют

это не человек! —

заявляет седьмой

    и все удивленно переглядываются


но что же это? —

вопрошают все хором

мне кажется

что это большие старинные часы —

    говорит первый

похоже

что это уличная тумба для афиш—

    говорит второй

не исключено

что это дымовая труба на крыше —

    говорит третий

вполне возможно

что это нога гипсовой статуи —

    говорит четвертый

предположим

что это футляр от контрабаса —

    говорит пятый

быть может

это надгробный камень? —

    говорит шестой

одним словом

это черт знает что! —

    заключает седьмой

и все приходят в уныние


не унывайте! —

говорит восьмой

неизвестно откуда взявшийся

мудрый восьмой

    и все глядят на него

    с надеждой

Крылья

(две вариации)

1

Вспомнить о своих крыльях

и расправить их

    (как долго они были сложены!)

распустить их широко и свободно

взмахнуть ими с легкостью

    с шумом

    и с торжеством

приподняться над землей

повисеть в воздухе

и плавно опуститься


сложить крылья

    (они еще пригодятся)

тщательно сложить крылья

и выглядеть вполне бескрылым

    (так оно спокойнее)


и снова позабыть о своих крыльях

    (долго не вспоминать о них

    до-олго!)

2

Крылья мне надоели


отрежьте – говорю

    эти громоздкие крылья!

отпилите – прошу!

    эти тяжкие крылья!

отрубите – умоляю

    эти никчемные крылья!

не отрежем – говорят

    не можем

не отпилим – говорят

    не положено

не отрубим – говорят

    не имеем права

на роду – говорят

тебе написано

    быть крылатым


а летать не дают


запрещено – говорят —

    летать

Ночной всадник

Еду шагом

конь у меня вороной

    в темноте его не видно

а копыта я ему тряпками обмотал

    чтобы не цокали

так и еду

в сторону рассвета

так и еду

невидимый и неслышный

    хоть и шагом

    да на коне


рассвет еще и не брезжит

а я уже еду

    не терпится мне

конь у меня умный

сам дорогу знает

    я и поводья бросил

    чтобы ему не мешать

так и еду

навстречу рассвету

так и еду

    неведомый и нежданный

хоть и медленно

да неуклонно

едва рассветет

вы меня отыщете

там

впереди

    рядом с рассветом

«Надо научиться…»

Надо научиться

    себе не доверять

надо постараться

    себя разлюбить

надо привыкнуть

    себя ненавидеть


надо люто себя ненавидеть

люто

и однажды вечером

надо покончить с собой

раз и навсегда


только тогда и успокоиться

только тогда

и не надо бояться себя

    стыдно

    быть трусом

Вам

Вы говорите – не можешь!

а я могу


могу забраться

на кудыкину гору

    могу и кислые щи

    похлебать лаптем

могу поймать вас

на честном слове

    могу и камушек бросить

    в ваш огород

могу разузнать

где собака зарыта

    могу и объяснить вам

    где раки зимуют


что вы все твердите —

не можешь!

не можешь!


а сами-то вы можете

    попасть пальцем в небо?

а сами-то вы сможете

    вломиться в открытую дверь?

а сами-то вы сумеете

    вовремя смотать удочки?


и напрасно вы ставите мертвому

                            припарки

не мучайте мертвеца!

Камни

Под лежащий камень

    вода не течет

на стоящем камне

    что-то написано

за плывущим камнем

    чайки летят

пред бегущим камнем

    народ расступается


говорящий камень

болтает без умолку —

    разговорчив на редкость

поющий камень

напевает что-то

    все дни напролет

а упавший камень

разбился вдребезги

    из осколков сочится

    какая-то жидкость


если это не кровь

то что же это

позвольте спросить?

Сундук

Сундук уже опустел

а чего в нем только не было —

    и дневные восторги

    и ночные кошмары

    и сладкая утренняя сонливость

на самом дне

лежала ржавая зазубренная сабля

    ею я и отсек когда-то голову

    величайшему из негодяев

голова так и покатилась

так и покатилась!


можно спрятать в сундук

остатки былого великолепия

запереть его на большой замок

а ключ бросить в реку

    с высокого моста

в самую глубокую реку

    с самого высокого моста


пусть поныряют и поищут его

те

кому охота

те

кого прельщает былое великолепие


но можно оставить сундук пустым

пусть посидит на нем

тот кто хочет

кто любит посидеть

на пустом сундуке

Вариация на тему об истине

Частица истины в этом есть

небольшая частица

    но есть

крошечная частичка

    но есть

что ни говорите


да

доля истины в этом имеется

немалая между прочим доля

изрядная даже доля

    это сразу заметно


короче говоря

все это истина

чистейшая истина

от начала до конца

    вне всяких сомнений!


истина!

истина!

это она – истина!

долгожданная истина!

светозарная истина!

    вы что —

    не верите?


может быть в этом и есть

некоторое преувеличение

но совсем ничтожное

    поверьте!

Ответ моему почитателю

Я не могу вам ответить

    я занят

я считаю пальцы у себя на ногах

кажется их десять

    а сколько их у вас?

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия