Читаем Известный Алексеев. Т. 6. Избранные стихотворения полностью

кишащего чудищами чешуйчатыми

шевелящими хвостами и лапами

в величавой тишине первозданности


почему я должен умирать за всех вас

вы

бессмертные?


колеблются длинные стебли трав

перед лицом моим

обращенным к пенному потоку времени

несущемуся по руинам неприступных

                                крепостей

и по обломкам детских игрушек


почему я должен терпеть за всех вас

вы

нетерпеливые —

            с какой стати?

«Что вы шарахаетесь от меня…»

Что вы шарахаетесь от меня

    будто я маляр

        измазанный известью

    будто я конюх

        пропахший навозом

    будто я уголовник

        выпущенный по амнистии?


вам не нравится

    форма моей бороды?

        но это дело вкуса

вас раздражает

    линия моего затылка?

        а что в ней такого?

вас ужасает

    то что я пишу?

        но я не виноват!


мне хочется писать не так

    честное слово!

я с радостью писал бы по-другому

    клянусь вам!


но пишется мне только так

    а не иначе

но пишется мне именно так

    вы уж простите!

«Места для пассажиров с детьми…»

Места для пассажиров с детьми

    и инвалидов

места для трудновоспитуемых

    и неопрятных

места для признанных гениев

    и шалопаев

места для прекраснодушных

    и юродствующих


а вот и мое местечко

сбоку

    никто не замечает

    никто не толкает

    никто не наступает на ноги

я доволен


куда нас везут?

    поговаривают

    что к счастью

Живучий

Кажется, он уже был?

    да, был

в раннем средневековье

его тоже встречали


откуда он родом?

    из южного Прованса

но вполне возможно

что он родился в Стерлитамаке


чего он хочет?

    моченых яблок

но не исключено

что ему хочется спать


не болен ли он?

    о да, он при смерти

его агония

всех утомляет


но он выживет?

    конечно выживет

не пугайтесь – выживет!

он живучий

Лодка

Лодка виднеется

внизу под обрывом


весла бы достать!

весла!

    вставлю их в уключины

    усядусь в лодку

    и погребу вдоль берега

жаль что нет весел!


а еще лучше —

мачта и парус

    укреплю мачту

    подыму парус

    и поплыву в открытый простор

обидно что нет мачты и паруса


а лучше всего —

мотор

    подвешу его на корму

    включу на полную скорость —

    только меня и видели

досадно что нет мотора


лодка качается

под самым обрывом

    ни весел

    ни мачты

    ни паруса

    ни мотора


спущусь с обрыва

прыгну в лодку

оттолкнусь от берега

и понесет

понесет меня течение

бог знает куда


и унесет меня отсюда

навеки

«Мальчишек не терплю…»

Мальчишек не терплю

и юношей не жалую

    люблю теряющих рассудок старичков


– вот помню – скажет

    и засмеется

    старческим дребезжащим смешком

я с ним и посмеюсь


– а бывало – вспомнит

    и прослезится

    пресными старческими слезами

я с ним и поплачу


– но однажды в сочельник – начнет он

                                задумчиво

    и умолкнет надолго

тут я с ним и помолчу

вволю


сколь благотворно

долгое

бессмысленное молчание

с дряхлым

выжившим из ума

полусонным старичком

и для души

и для тела!

«Зовут тебя…»

Зовут тебя

и ты идешь

    чего ты такой отзывчивый?

просят тебя

и ты соглашаешься

    чего ты такой сговорчивый?

ведут тебя

и ты не вырываешься

    чего ты такой покорный?

бьют тебя

а ты молчишь

не просишь пощады

    какой ты гордый!


зовут тебя

    не отзывайся

просят тебя

    не соглашайся

ведут тебя

    упирайся

а бьют

    умоляй о пощаде

    или сопротивляйся

чего ты не сопротивляешься?


тебя ведь и убить могут

ты не боишься?


какой ты храбрец!

Зрелое яблоко

Зрелое яблоко срывается с ветки

падает

стукается обо что-то твердое

отскакивает далеко в сторону

долго катится по наклонной плоскости

проваливается во что-то рыхлое

натыкается на что-то острое

и застревает в какой-то густой вязкой

                                жиже —

само виновато


висело бы и висело

на ветке родимой яблони

красовалось бы розовыми боками

подошел бы какой-нибудь мальчишка

сорвал бы его и съел

если оно вкусное


но если оно невкусное

тогда другое дело


не дай бог

родиться на свет невкусным яблоком!

не дай бог

отчаявшись сорваться с ветки

упасть

обо что-то стукнуться

отскочить


скатиться под уклон

куда-то провалиться

напороться на что-то острое

и погрузиться в какую-то вязкую дрянь!

не дай бог!


красуюсь на ветке

и пока не падаю

поглядим какое я яблоко


иди сюда

мальчик!

Три вариации

1

Взгляд вперед

    навевает грусть

взгляд назад

    порой веселит

но назад идти

как-то совестно


буду идти вперед

зажмурившись

буду идти на ощупь


надоест – плюну

и побегу назад

только пятки мои засверкают

2

Взгляд вперед

    повергает в трепет

взгляд назад

    слегка успокаивает

но назад уже нет дороги


буду идти вперед

и глядеть назад

буду идти пятясь

далеко ли уйду?

– как получится

нелегко ведь идти

пятясь

3

Взгляд вперед

    приводит в ужас

взгляд назад

    вызывает отвращение

никуда я не пойду


сяду

и буду разглядывать

свою правую ладонь

а после и левую

если захочется

Дорога вдаль

(вариация на тему о дали)

В сумерках кто-то бродит

подхожу и вижу —

незнакомые люди

– что вы тут бродите? – спрашиваю

– ищем – отвечают —

внимательно ищем

    с какими-то незнакомыми людьми

    брожу в сумерках

    и что-то ищу

        захотелось что-нибудь

                        поискать

– а что вы ищете? – спрашиваю

– дорогу – отвечают —

дорогу ищем

    с какими-то непонятными людьми

    брожу в сумерках

    ищу какую-то дорогу

        зачем она мне?

– а какая это дорога? – спрашиваю

– прямая – отвечают —

совершенно прямая

    с какими-то странными людьми

    брожу в густых сумерках

    ищу какую-то прямую дорогу

        делать мне что ли нечего?

– а куда ведет эта прямая дорога? —

задаю я последний вопрос

– вдаль – отвечают —

в неведомую даль

    с какими-то сомнительными

                            людьми

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия