«Ваше Высочество!
— гласило письмо. — Спешу известить вас о событиях, последовавших после вашего тайного отъезда из Фрибурга. Как сообщают мои люди, король был в сильном замешательстве, но, как я и предсказывал, решил не предавать огласке ваше отсутствие при дворе.Ему удалось найти поразительно похожую на вас девушку и уговорить вашего дядю — дюка Эллингтона — уехать вместе с ней из столицы под предлогом увеселительного путешествия. По моим сведениям, король тайно связался с Римским Папой и тот заверил его в помощи Церкви. Сейчас повсюду организованы секретные поиски, но можете быть спокойны. Там, где вы находитесь, они вас не найдут.
Однако, ситуация осложняется двумя обстоятельствами: Во-первых, секретная служба нашего императора, которую, как вы знаете, теперь возглавляет этот тупица из Зальцбурга, узнав о путешествии, решила вас — то есть ее — отравить. Представляете, какое вероломство! А, главное, какая глупость. Во-вторых, как мне стало известно, кардинал Оливье, верный друг императора при папском дворе, сообщил последнему, правда без подробностей, коих и сам не знает, об обращении вашего отца к Его Святейшеству. Это сильно заинтересовало императора, и я не исключаю, а даже, можно сказать, уверен, что в скором времени в Рим на встречу с кардиналом будет послан имперский шпион. Кто это будет, пока сказать не могу, но сделаю все возможное, чтобы он туда не добрался. Если вас отыщет отец, это будет поражение, но если вас найдет император, это будет крах.
Кстати, довожу до вашего сведения, что по моему глубочайшему убеждению, ваш дядя не так прост, как вам кажется. Он вполне способен на самостоятельную игру. И не только против вас, но и против вашего отца. Поверьте, его привязанность к вам, это только притворство искушенного интригана.
Передавайте привет и наилучшие пожелания моему сыну Эриху. Пусть он поскорее выздоравливает, его болезнь сильно сдерживает наши планы. И помните, Эрих не разбирается ни в интригах, ни в политике, так что лучше не сообщайте ему всего, что знаете от меня. Надеюсь, что по выздоровлению вы сразу же с ним обвенчаетесь и абсолютно уверен, что безмерно любящий вас отец очень скоро смирится с вашим выбором.
Искренне ваш, барон Т.»Дочитав письмо, генерал еще несколько секунд внимательно рассматривал подпись, затем свернул пергамент, сунул его за пазуху и улыбнулся. Боже мой, как он не любил этих выскочек из секретной службы! А теперь он одним ударом прихлопнет обоих — и прежнего, и нынешнего. И перед Императором оправдается. Какая такая Эделия? Да это же все наветы из мести! Да, Эделия… Прежде всего она, ее надо вырвать из рук этого зарвавшегося барона.
Генерал повернулся к Лимберу, кивком головы поблагодарил алхимика, а затем громко крикнул:
— Эй, Фриц! Где ты?!