Читаем Как мы видим? Нейробиология зрительного восприятия полностью

Раньше ученые считали, что большинство этих шагов жестко запрограммированы в мозге в виде структуры с фиксированными связями. Но, как мы теперь знаем из многочисленных исследований, эта система оказалась гораздо более пластичной. В следующих разделах мы еще раз пройдемся по зрительной системе от сетчатки до высших корковых областей, но на этот раз сосредоточим внимание на ее сетеподобном характере, а также на значительной пластичности и обучаемости. Нас также будут интересовать аспекты, которые делают естественное человеческое зрение похожим на ведущую форму компьютерного зрения.

СЕТЧАТКА

Компьютерное зрение обычно начинается с этапа предварительной обработки или нормализации изображения, в ходе которого беспорядочное естественное изображение преобразуется в более простое и пригодное для дальнейшей обработки. То же самое, по сути, делает и сетчатка: она улавливает свет и преобразует вывод своих светочувствительных клеток – палочек и колбочек – в набор сигналов, с которыми может работать остальная часть зрительной системы. Первым делом сетчатка нормализует вывод с фоторецепторов, выравнивая огромные вариации интенсивности света, которые характерны для земной реальности. Это гораздо важнее, чем мы думаем. Значения сигналов палочек и колбочек разнились бы в сотню миллиардов раз темной безлунной ночью и ярким солнечным днем, если бы их вывод не нормализовался сетчаткой. Ни отдельные нейроны, ни весь мозг, ни даже компьютеры не способны справиться с таким гигантским диапазоном входных сигналов.

Сетчатка сжимает этот диапазон, так что при любой освещенности ее выходные сигналы об интенсивности света варьируются всего примерно в десять раз. Что еще удивительнее, она центрирует этот узкий диапазон относительно средней яркости окружающего освещения на данный момент[31]. Мы осознаем этот процесс настройки, только когда внезапно выходим из темноты на свет или наоборот: мы временно ослеплены ярким светом или ничего не видим в темноте, пока сетчатка не адаптируется к новому уровню яркости. Второй вид предварительной обработки изображения, который выполняет сетчатка, – это начальное выделение краев (при помощи латерального торможения) и обнаружение движения, о чем мы говорили в главе 4.

В чем смысл этого начального этапа обработки изображений? В компьютерах практически любой алгоритм машинного зрения начинается с набора операций, цель которых – уменьшить вычислительную нагрузку на последующие этапы обработки, будь то анализ на основе правил или с использованием нейронных сетей. Например, природа на протяжении миллионов лет усвоила ключевой урок: важно то, что движется, – и воплотила это знание в сетчатке в виде чувствительных к движению ганглионарных клеток.

ЛАТЕРАЛЬНОЕ КОЛЕНЧАТОЕ ТЕЛО (ЛКТ)

В позднем пренатальном периоде аксоны ганглионарных клеток сетчатки уже достигают ЛКТ. Там они соединяются с нейронами, но делают это неточно: окончания ганглионарных клеток разветвляются на множество веточек, которые охватывают довольно обширные области и соединяются со многими нейронами ЛКТ. Если бы такая ситуация сохранялась и в зрелом возрасте, наше зрение было бы размазанным из-за перекрывающих друг друга проводящих путей. Но благодаря механизму синаптического усиления аксоны сетчатки все лучше достигают своей цели.

Вкратце это работает следующим образом: генетически запрограммированные молекулярные сигналы направляют аксоны сетчатки к ЛКТ, где те формируют грубую топографическую карту. Аксоны, которые одновременно возбуждают свои постсинаптические нейроны, – то есть аксоны, идущие из одного глаза, – усиливают синаптические связи со своими нейронами-мишенями в ЛКТ. Постепенно разветвленные аксоны уточняют свои мишени, так что одна группа нейронов ЛКТ становится чувствительной к входящим сигналам от правого глаза, другая – от левого. Страйкер и Шатц убедительно доказали это посредством обстоятельно проведенных и воспроизводимых экспериментов, что стало очередным важным шагом в исследовании зрительной системы.

ПЕРВИЧНАЯ ЗРИТЕЛЬНАЯ КОРА (V1)

Начиная с этого места мы можем рассматривать этапы зрительного анализатора как слои нейронной сети. Давайте возьмем процесс распознавания объектов и посмотрим, как каждый из его этапов мог быть создан мозгом с использованием того, что сегодня мы называем правилами машинного обучения.

Нейроны ЛКТ проецируют аксоны в первичную зрительную кору, где появляются нейроны, чувствительные к ориентированным краям. Но как нейроны V1 создают простые ориентированные рецептивные поля из неориентированных полей нейронов ЛКТ?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Об интеллекте
Об интеллекте

В книге Об интеллекте Джефф Хокинс представляет революционную теорию на стыке нейробиологии, психологии и кибернетики, описывающую систему «память-предсказание» как основу человеческого интеллекта. Автор отмечает, что все предшествующие попытки создания разумных машин провалились из-за фундаментальной ошибки разработчиков, стремившихся воссоздать человеческое поведение, но не учитывавших природу биологического разума. Джефф Хокинс предполагает, что идеи, сформулированные им в книге Об интеллекте, лягут в основу создания истинного искусственного интеллекта – не копирующего, а превосходящего человеческий разум. Кроме этого, книга содержит рассуждения о последствиях и возможностях создания разумных машин, взгляды автора на природу и отличительные особенности человеческого интеллекта.Книга рекомендуется всем, кого интересует устройство человеческого мозга и принципы его функционирования, а также тем, кто занимается проблемами разработки искусственного интеллекта.

Джефф Хокинс , Сандра Блейксли

Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы
Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы

Как появились университеты в России? Как соотносится их развитие на начальном этапе с общей историей европейских университетов? Книга дает ответы на поставленные вопросы, опираясь на новые архивные источники и концепции современной историографии. История отечественных университетов впервые включена автором в общеевропейский процесс распространения различных, стадиально сменяющих друг друга форм: от средневековой («доклассической») автономной корпорации профессоров и студентов до «классического» исследовательского университета как государственного учреждения. В книге прослежены конкретные контакты, в особенности, между российскими и немецкими университетами, а также общность лежавших в их основе теоретических моделей и связанной с ними государственной политики. Дискуссии, возникавшие тогда между общественными деятелями о применимости европейского опыта для реформирования университетской системы России, сохраняют свою актуальность до сегодняшнего дня.Для историков, преподавателей, студентов и широкого круга читателей, интересующихся историей университетов.

Андрей Юрьевич Андреев

История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука