Как складываются браки с детьми и без них? Хотя экономические факторы играют определенную роль, Твенге (2014) отмечает, что молодое поколение наслаждается браком после рождения детей на 42 % меньше, чем предыдущие поколения. Вероятно, это связано с радикальным переключением внимания с себя на малыша, которого требует родительство. У меня есть некоторые сомнения относительно этих данных, потому что неясно, наступает ли удовлетворенность браком после десятилетий воспитания детей или уже после первоначального влияния детей на семейную жизнь (усталость и полная сосредоточенность на младенце). На самом деле сейчас, когда рождение детей скорее выбор, чем обязанность, можно было бы ожидать, что многие люди становятся родителями уже в зрелом возрасте, когда они уже добились успеха в карьере и обдуманно, с искренним желанием хотят завести семью с детьми.
Современные родители оказывают на подростков больше давления, заставляя их прилагать максимум усилий для поступления в колледж на самых лучших условиях, которые они могут получить, и в то же время, как ни странно, часто обвиняют учителей в том, что они ставят их якобы гениальным детям низкие оценки, обусловленные отсутствием трудолюбия и усидчивости.
Подростки из поколения Я, испытывая сильное давление со стороны родителей и школы, изо всех сил стараются учиться так, чтобы поступить в престижный колледж и добиться успеха, то есть стать знаменитыми и весьма состоятельными. Это объясняет высокий уровень выгорания среди детей студенческого возраста, которые в старших классах школы только и думали, что о высокой мотивации и соперничестве со сверстниками, чтобы быть лучше всех в учебе и в спорте, а потом обнаружили, что процент поступления даже среди круглых отличников довольно низкий. Родители давят на своих детей гораздо сильнее, чем раньше, и дети расплачиваются за это депрессией, тревожностью и высоким уровнем стресса. Если любовь к себе имеет первостепенное значение, то такое давление, безусловно, снижает их самооценку. Кроме того, в колледже и на работе поколению Я приходится тяжело. Их детские ожидания оборачиваются глубоким разочарованием; им трудно найти работу и место жительства, которые позволили бы им реализовать свои надежды на богатство и известность. Эти ожидания приводят к ощущению потери контроля над своим будущим. Столкнувшись с реальностью, они чувствуют, что их ввели в заблуждение представления родителей об их особенностях и их зацикленность на себе. В результате зачастую возникают одиночество и депрессия.
Позвольте в завершение этого исследования еще раз напомнить вам слова Мартина Бергмана: «Нарциссизм – самое большое препятствие на пути к любви. Тот, кто не способен ощутить противоречие между тем, кто он есть, и тем, кем он хочет быть, кто настаивает на том, чтобы с ним обращались так, как будто он уже стал тем, кем он себя мнит, не умеет любить» (1987. С. 269).
Эти неоспоримо мудрые слова указывают на то, что нам необходимо осознать, есть ли в нашей жизни нарциссы; как выстроить с ними общение, чтобы не жертвовать собственным счастьем; и как добиться любящих и плодотворных отношений из поколения в поколение. В этом комплексном исследовании исключительно важно учитывать необходимость сопереживания нарциссическим мужчинам, которые пострадали в детстве, в годы становления, а также к женщинам, живущим с ними и воспитывающим вместе с ними детей, и к самим детям, которых они воспитывают. Как мы убедились, для людей, оказавшихся в подобных обстоятельствах, есть значительная надежда на исцеление, если они познакомятся с многогранными аспектами длительного психотерапевтического лечения, а также с многочисленными, зачастую противоречивыми, характеристиками патологического нарциссизма. Эти знания помогут нашему обществу в целом стать более информированным и способным понять это интереснейшее, актуальное расстройство, зачастую скрытое от глаз за обманчивой маской успеха и достижений, а также якобы благополучия в жизни некоторых семей.
Источники
Ablon, S. 2018.
Alexander, T. 2003. «Narcissism and the Experience of Crying. Brit».
American Psychiatric Association. 2014.
Arabi, S. 2017.
Bailey-Rug, C. 2015.