Читаем Капля памяти полностью

Интересно было походить по квартирам своих родственников и друзей, узнать очень забавные (о некоторых мы бы сказали даже неприличные) подробности. Но вот что интересно – так как есть полное понимание, почему люди делают то или иное, нет осуждения и нет стыда, что ты это видишь.

Поняв, что стены не являются препятствием, захотелось побывать в закрытых помещениях, куда в физическом теле невозможно пробраться. Я заходил, куда хотелось и интуитивно тянуло: какие-то правительственные здания, тюрьмы, секретные учреждения. Был и в кабинете главного лица страны (мы на Земле называем таких президентами), потому что хотелось посмотреть на него вблизи.

Одно из острых ощущений – полёт над гладью озера во время полного штиля. Интересно то, что именно этот полёт я помню уже несколько лет, но лишь сейчас, когда взялся за данную книгу, задал себе вопрос: а кто же, собственно, летал? Понятно, что я, но в чьём теле? Птицы? Когда это воспоминание пришло впервые, я решил, что в мою память ворвалось то воплощение, когда я был птицей. Но, логически рассудив, понял, что птица не смогла бы так филигранно исполнять все те виражи, которые я с виртуозностью точного повторения мысли выделывал: пролетая с огромной скоростью на расстоянии буквально десяти сантиметров над гладью озера, взметаясь вертикально ввысь, замедляя и ускоряя свой полёт или вообще – мгновенно останавливаясь.

Все передвижения происходят со скоростью мысли: стоит только подумать, представить себе – и ты уже реально в этом вираже. Например, предел скорости полёта именно такой, какой ты можешь себе вообразить. Можешь представить ещё большую скорость – полетишь ещё быстрее. Но можно и не лететь, а напрямую, моментально оказаться в заданном месте – стоит только пожелать. Причём для этого не надо знать маршрута, а лишь представлять себе желаемую точку конечной дислокации. Это истинная телепортация.

Мы уже говорили, что после смерти у души возникает лавина важных для неё вопросов, на которые она тут же получает ответы. Вот и теперь, когда душа получила громадный опыт и, успокоившись, смотрит на многие вещи иначе, она в любой момент времени способна получить ответ на любой интересующий её вопрос. Очевидно, что вопросы теперь задаются совершенно другие – не столь острые и волнующие. В моём случае это были вопросы, интересовавшие меня всю жизнь, «земные», но на которые я по понятным причинам не мог получить ответа. Появлялись конечно же и новые вопросы, которые теперь возникали в процессе путешествий.

Позже в этом повествовании мы ещё более подробно коснёмся моментального получения ответов на вопросы любой сложности, сейчас будем считать, что я описал это вскользь, для соблюдения последовательности повествования.

В неизвестное

Постепенно, нагулявшись, налетавшись и вдоволь напутешествовавшись, начинают приходить мысли, а затем и осознание, что есть черта, через которую можно переступить. Ты не знаешь что там, но тебя тянет туда. Чтобы это осуществилось – надо решиться, так как ты понимаешь, что обратного пути не будет. То есть нельзя посмотреть одним глазком, надо шагнуть целиком и полностью… А выбор – сделать или нет этот шаг – остаётся за твоей душой.

Пока душа решается, возникает много мыслей. Что там? Куда меня зовёт? Умру ли я на том пути снова? Что случится там со мной? А когда уже решаешься – приходит состояние покоя. Ты идёшь в незнакомое, но полностью спокойный, и происходит это естественно, без какого-либо управления и карпения над картой маршрута. Если спокойствие не приходит, ты не можешь туда отправиться. Надо быть к этому готовым. Может быть, поэтому отводится время на все вышеописанные путешествия, чтобы снять все беспокойства, утолить жажду познания и любопытство. Но ведь бесконечно летать по планете тоже надоедает, и когда ты уже насладился этим, то всё лучше и отчётливее начинаешь ощущать этот призыв туда, где тебя ждёт неизвестное.

Одно дело, когда ты говоришь «да», другое дело – когда целиком и полностью принимаешь это своё «да». Вся твоя внутренняя сущность чувствует, что туда тебя тянет, и надо идти, но мысли, которые всё ещё присутствуют, создают общий фон беспокойства. И вот через них нужно пройти; все вопросы должны быть решены, или просто нужно их отпустить.

Когда ты принял этот зов, то тебя уже ничего не гложет, ты спокоен как удав, и в этом состоянии тебя самого начинает притягивать, а затем и всасывать в неизвестность, которую душа приняла. Это ощущение прямо-таки сидит у меня в памяти, и оно является финишным при покидании планеты, на которой я тогда жил.

В пространстве очевидных ответов

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное