Читаем Карта мира полностью

— Боюсь, вам придется уступить, — предположил Бартоломео. — Я очень долго искал этот артефакт, и нужен он мне для удивительно благородных целей: разбойник Агенобарбий месяц тому назад похитил сотню детей, живших с родителями в городе Реймсе. Без Карты мира, как вы понимаете, мне их не найти. Он раньше требовал за них выкуп, но горожане отказались, сказав, что если они заплатят за детей, то им нечего будет вкладывать в банки, и денежное обращение в городе придет в упадок. У меня сильное подозрение, что, выждав некоторое время в тщетном расчете, что сердца горожан дрогнут, он их перережет, как баранов, прости Господи. Оттого-то я и взял на себя ответственность вырвать детей из лап ублюдка. Если я не успею в срок и не найду их, сто невинных душ раньше времени предстанут перед престолом Всевышнего.

— А нам Карта нужна, может быть, и не по столь богоугодному делу, но тоже не по пустякам, — отвечал Иегуда. — О Муравейнике ты, конечно, слышал?

— Ха, Муравейник, — усмехнулся старик. — Его и искать-то не надо — он сам вас найдет рано или поздно. Все по умножении грехов ваших. Вечный Город уже пару столетий блудит с царями земными, живет в роскоши, пьет из золоченых кубков, спит с нечестивицами, творит всякий содом и всякий блуд запредельный — и хочет, чтобы кары Господни проходили мимо него? Вкусите этих кар — и станьте мудрее, вот все, что могу вам сказать по этому поводу.

— Люди не виноваты, — вмешался Рональд.

— Какие ваши доказательства? — издевательски усмехнулся Бартоломео, но тут же насупился и добавил:

— Я даже видел его, этот Муравейник, и знаю, где он. В лесу под Новыми Убитыми — вам каждый крестьянин его покажет. Не думаю, кстати, Иегуда, что ты так плохо осведомлен, что не знаешь его местонахождения; не притворяйся неучем — я в это не поверю, даже зная о твоей нелюбви к книгам…

И он усмехнулся, глядя Иегуде в лицо. Рональд только сообразил, что Слепец, наверное, действительно за жизнь не прочел ни одной книги — коль скоро его глаза не видели поверхности зерцала, значит, и букв, должно быть, тоже не видели.

Но рональдов спутник проглотил эту издевку, словно не заметив.

— Все это верно, и я его созерцал, — сказал он. — Внутри — вот где нам понадобится Карта. Ведь никто еще не был внутри; говорят, там столько извилистых коридоров и переходов, что сам черт ногу сломит. А нам нужно как можно скорее найти короля.

— Короля? — прикинулся удивленным Бартоломео. — Не кажется ли вам, что там он счастливее, чем на своем престоле? Мне жаль Арьеса, ибо прекрасно сознаю, что его трон скрипит и шатается: этот скрип проник в его душу, а от тряски у него руки уже, говорят, ходуном ходят, оттого он и прячет их в рукава. Сколь сложно управление государством! в такие времена, как наши, это не по силу человеку, а от помощи Господней они давно отказались: что старший брат, что младший. Старший подался в еретики, еще когда жил во дворце… — Тут Иегуда схватил за руку Рональда, готовившегося прекратить поток хулы на своего государя; Бартоломео, приметивший движение рыцаря, только хмыкнул и продолжал как ни в чем не бывало:

— У младшего тоже крыша едет. Старший был мистиком и искал ответов во вздохах, что являлись ему на рассвете, и снах, что посещали его незадолго перед рассветом; младший кичится своей ученостью и носится с прогнозами судеб этого мира, которые вывел, прочитав кучу бесполезных книжек.

— Ну ладно, неохота мне с вами ссориться, — сказал вдруг старик. — Я даже помогу вам, чем смогу. Итак, о Муравейнике.

— В Муравейнике есть все: вот его главная особенность. Вы думаете, это мрачное здание с темными, покрытыми мхом коридорами, где шатаются полудохлые или полуживые (не знаю уж, оптимисты вы или пессимисты) твари. Напротив, внутри Муравейника светло, ибо свет исходит от стен, — светло, чисто и уютно. Я бы даже сказал, что Муравейник похож на музей или кунсткамеру: там много разных диковинок, расставленных по шкафам, словно для всеобщего обозрения. Опасного ничего в них нет;

напротив, все эти штуковины чрезвычайно забавны. А самое главное — там есть все вещи, образы и существа, которые вы видели в своих снах.

— Не может быть! — воскликнул Иегуда. — Тогда это — Рай: ибо рассказывают, что в раю обитают, например, все допотопные животные.

— А на чем основано это мнение? — недоверчиво поднял брови Бартоломео.

— На силлогизме. Смотри, о Бартоломео: нет ни одного места на земле, где обитали бы допотопные животные. Вместе с тем нет места, которое было бы богаче Рая обитающими там существами. И если в Муравейнике обитают допотопные ящеры, это означает, что он и есть Рай — ибо никак не может быть богаче Рая и, следовательно, тождествен ему.

— Простим кощунственные речи малограмотным! — досадливо отмахнулся Бартоломео. — На Рай это место похоже так же, как я — на лучшую танцовщицу сераля абиссинского негуса…

Он пригладил седые волосы рукой и продолжал:

Перейти на страницу:

Похожие книги