Читаем Keep Coming (СИ) полностью

- На это и был расчет. Эбернети, если она тебе так нравится, почему ты её ещё не трахнул? Или идеальная Эффи Тринкет не даёт тем, кого знает больше двух часов?

- Господи, откуда в тебе столько яда? - он достал недавно спрятанную бутылку и отпил прямо из горлышка. Его глаза зацепились за переполненную пепельницу, которая почти захлёбывалась окурками.

- Пора бросать, - думает мужчина, проверяя наличие сигарет одним касанием руки кармана джинс.


- Тринкет. Всегда правильная. Такая педантичная и скучная. Что ты в ней нашел?

- Теперь я начну думать об этом, какой ужас.


Мужчина вытащил сигарету из новой пачки.


- Многие считают её спасением. Даже на митинги поднимаются. Видел бы ты эти лозунги!

- Всё так серьёзно?

- Они думают, что в её крови есть лекарство. И ещё, что мародеры продали формулу вакцины ещё до казни профессионалам из Первого и Второго. Чтобы те отомстили за Игры, - она фыркнула. - Глупые, считают её новым символом революции.


Эбернети не собирается ввязываться в очередную революцию, даже если в этот раз обойдётся без войны, одними митингами и выступлениями. Он не хочет, чтобы Тринкет стала новым символом. Он хочет забрать её и увезти далеко-далеко. В его голове появляется четкий план действий.

***

Эффи открыла дверь и уверенным шагом вошла в лабораторию. Нет, капитолийка влетела туда, прошмыгнула мимо Логана и села на своё привычное место.


- Нет, я не против, проходи, ты совсем мне не мешаешь.


Эффи удивленно уставилась на Реддла, который с привычной усмешкой смотрел на неё в ответ. Она не помнила тот момент, когда они перешли на “ты”.


- К чёрту формальности и вежливость, - вздернув подбородок произнес мужчина, и только сейчас Тринкет заметила, что он побрился и причесался, отчего весь страх, который некогда испытывала девушка, глядя на него, куда-то испарился. - Если обещаешь вести себя тихо, тогда можешь остаться.

- Видимо, во всем виновата щетина, - заключила Эффи чуть позже, размышляя о его внешности и поведении.


Она открыла книгу на нужной странице, погружаясь в её мир, мысленно благодаря Логана за его способность молчать. В его компании время пролетало словно сквозящий ветер из щели приоткрытой двери. Спокойно и тихо.


Дочитав книгу до середины, она подняла взгляд на часы и осмотрела лабораторию. Перевалило за четвертый час. Логан по-прежнему что-то писал, осторожно складывая листы в стопочку.


Ей нравилось наблюдать за ходом экспериментов, которые так часто проводил учёный. Сделав очередную запись, мужчина вылил содержимое одной пробирки в другую, огромную, с тёмной жидкостью на дне, и та с негромким хлопком разлетелась по столу. Тринкет вздрогнула от неожиданности, ударяясь рукой о край стола, удивляясь тому, что совершено не почувствовала удара. Логан чертыхнулся и умчался в соседнюю комнатку за новым оборудованием.


Эффи осмотрела рабочий стол Реддла, подходя ближе. Интерес упрямо побеждал здравый смысл. И девушка, взяв небольшой осколок в руку, сжала кулак со всей силы, чувствуя, как стекло режет ткань кожи. Струйка тёмной жидкости змейкой скользнула по руке. И ничего. Она ничего не почувствовала.

Найти бинт не составило труда. Сложнее было перебинтовать руку самой себе. Эффи опустилась на прежнее место, устремляя пустой взгляд в окно, не замечая возвращения Логана.

Немного повозившись с посудой и реактивами, он убрал осколки в мусор. А затем, не сказав ни слова, просто сел напротив неё. Она продолжала смотреть куда-то вдаль, и, кажется, случись огромный взрыв, она бы не заметила этого.

Логан наблюдал за ней долгое время, пока она, наконец, не нарушила молчание:


- Мне кажется, что я неизлечима.

- С чего такие выводы? - приподняв одну бровь, спросил мужчина.

- Я больше не чувствую боли, - слишком тихо ответила девушка.

- Боли не чувствуют только мёртвые. Не нужно утрировать.


Эффи перевела раздраженный взгляд на учёного, протягивая кулак, наспех перебинтованный и пропитанный кровью.


Его глаза потемнели. Он снова злился, но уже не на неё. Словно электрический разряд, он в две секунды оказался у стола, погружая руки стопки бумаг, оставляя напряжение около девушки. Казалось, что протянув руку, Эффи могла почувствовать маленькие разряды на кончиках пальцев.

Мужчина стал глазами выискивать нужную строчку с формулой, рассыпая проклятия.


- Таблетки, что я дал вчера, - он сделал требующий жест рукой, не отвлекаясь от поиска.

Девушка подошла и послушно протянула баночку, доверху набитую капсулами. Но Логан отчаянно искал, не замечая ничего вокруг.

- Это неправильно, так не должно быть…


Реддл повернулся всем корпусом, сталкиваясь с Эффи. Он осмотрел её почти черными глазами. Эффи сделала шаг назад, оставляя баночку на столе. Логан отшвырнул таблетки прочь. Они застрекотали, рассыпавшись по столу и полу.


- Не пей их больше! Пообещай мне! - в его голосе под негодованием проступила боль. Его горло свело от этой внезапной судороги. Он был разочарован.


- Не буду.


Его пальцы скользнули в её ладонь и сжали руку. Она знала, что если вскинет голову вверх, то увидит его пристальный, изучающий взгляд. Тот самый, которым он смотрел только на неё.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Кино / Театр / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары
О медленности
О медленности

Рассуждения о неуклонно растущем темпе современной жизни давно стали общим местом в художественной и гуманитарной мысли. В ответ на это всеобщее ускорение возникла концепция «медленности», то есть искусственного замедления жизни – в том числе средствами визуального искусства. В своей книге Лутц Кёпник осмысляет это явление и анализирует художественные практики, которые имеют дело «с расширенной структурой времени и со стратегиями сомнения, отсрочки и промедления, позволяющими замедлить темп и ощутить неоднородное, многоликое течение настоящего». Среди них – кино Питера Уира и Вернера Херцога, фотографии Вилли Доэрти и Хироюки Масуямы, медиаобъекты Олафура Элиассона и Джанет Кардифф. Автор уверен, что за этими опытами стоит вовсе не ностальгия по идиллическому прошлому, а стремление проникнуть в суть настоящего и задуматься о природе времени. Лутц Кёпник – профессор Университета Вандербильта, специалист по визуальному искусству и интеллектуальной истории.

Лутц Кёпник

Кино / Прочее / Культура и искусство