Читаем Keep Coming (СИ) полностью

Сколько ещё он будет мучить меня, разве я отдала недостаточно? Сколько крови нужно сдать, чтобы появилась нужная формула лекарства? Как чертов кролик… Достало. Чёрт возьми!


Тринкет чувствует, что длинные пальцы Логана сжимают её руку сильнее, но её ладони всё ещё холодно.

А она стоит посреди пустой лаборатории с Реддлом, и нет ни Цезаря, ни Октавии, ни Плутарха. Даже чёртов Эбернети сейчас с другой. Растеряна и беспомощна.

Замученная, накрученная сама собой, уставшая до такой степени, что даже разозлиться толком не может. Любые проявления эмоций кажутся жалкими, тонут в океане жуткой апатии. Если бы в неё снова выстрелили, она бы ничего не почувствовала. Ей было глубоко плевать.


- Кажется, я знаю, - в глазах учёного блеснул огонёк, и он скрылся в подсобке, подыскивая нужные колбочки и препараты.

- Я здесь не нужна?

- Нет, - крикнул Логан, увлеченный новым опытом.


Эффи вдохнула тяжелый свинцовый воздух, насквозь пропитанный спиртом.


Может сегодня у него получится? Может сегодня это всё кончится.


Она дошла до нужной палаты, откуда доносилась весёлая болтовня, и остановилась на пороге. Смех Фликермана невозможно было перепутать с чьим-либо ещё.


- Наконец-то! - всплеснула руками Эффи, подходя к друзьям. - Наконец-то ты улыбаешься.

- Это всё она, - кивнув в сторону Октавии, Цезарь обнял Эффи, шепча на ухо: - Как ты?

- Гадко, - шепнула она в ответ, и руки Цезаря на её плечах машинально сжались сильнее. Она знала, что ему так же.


Просто это Фликерман. Он всегда заботится о близких и никогда не огорчает их. Чтобы с ним не происходило.

Цезарь осторожно отпустил Тринкет и снова улыбнулся.


- Мы только что обсуждали состояние Тави, и мне кажется, ей уже давно пора домой.

- Это замечательно, милая, - возможно впервые улыбнувшись за день, произнесла Эффи, подлетая к девушке.

- Да, но я совершенно не хочу сидеть дома одна. Ты сейчас с Хеймитчем, а Фликерман вечно ломается.

- Я не ломаюсь. Я, - он запнулся, пытаясь найти поддержку у Эффи, но она лишь покачала головой в знак согласия с Октавией, - у меня рыбки дома. Не могу бросить…

- Неужели рыбки важнее меня?!


Эффи могла поклясться, что когда-то давно она спрашивала себя о подобном, только вместо рыбок были кто-то другие.

- Нет, Господи, нет! - он взял девушку за руку и засмеялся. - Ладно, хорошо. Но не жалуйся потом на меня.

- А ты не давай повода.


Она вдруг почувствовала себя лишней. Любой бы почувствовал. Эффи слегка попятилась, но Фликерман снова засмеялся, бросая “ладно, не буду”, а после извинившись, вышел из комнаты, чтобы позвонить и предупредить, что вечерние новости придется перенести на попозже.


- Он просто душка, - засмеялась Тави, обращая внимание на подругу. - А как там Эбернети?

- Он очень хорошо. Вот, решила не мешать его удовольствию, - фыркнула Эффи.

- Ты это о чём, солнышко, - послышалась со спины, и Тринкет медленно обернулась. - Привет, Октавия.

- Что ты здесь делаешь? - сердито фыркнула Эффи.

- Нет. Какого чёрта ТЫ здесь делаешь? Я искал тебя по всему Капитолию, - он делает несколько шагов навстречу к ней, и удивляется, что идёт навстречу, вздернув подбородок.

- А мне нужно было остаться и слушать стоны твоей шлюхи? - её голос предательски дрогнул. Нет, Эффи Тринкет не умела ругаться. И этот факт забавлял Эбернети. Ему нравилось.

- Тринкет, почему ты такая…

- Какая? Слишком скучная? Не идеальная для тебя?

- Дура, Тринкет. Ты дура! - он хватает её за перебинтованную руку и сразу же отпускает.

- Чёрт, Эбернети! - шипит девушка, прижимая руку к груди. Боль быстро уходит, и Эффи думает, что ей показалось.

- Мы уезжаем, - почти кричит он, уставившись на её руку.

- Эй, я никуда не поеду.

- Ну конечно нет, солнышко. Останешься здесь с любимым Логаном, - она подарила ему взгляд призрения, но ничего не успела сказать, он моментально продолжил подготовленную речь, - А ты не думала, что он опасен? А учитывая ситуацию, я готов делать ставки кто первый тебя прикончит: он или твои любимые капитолийцы, выкачивая из тебя всю кровь в поисках лекарства? Эффи, они отчаялись, обезумели. Тебе нужно уехать, пока Хэвенсби не решит проблему.

- Боже мой, да целуйтесь уже! - крикнула Октавия, улыбаясь.


Щеки Эффи слегка покраснели, и она опустила подбородок, вызывая победную улыбку на лице Эбернети.


- И что же между вами? - продолжала издевательства стилистка, обращаясь в этот раз конкретно к Эбернети.


- Поговорим об этом позже! А сейчас, Тринкет, нужно убраться отсюда, - проигнорировав вопрос, он, обхватив плечи Эффи, вывел её из комнаты, отсалютировав рукой Тави. Девушка повторила его движение.

***

Следующий день начался с той же мыслью, что и предыдущий. Только теперь ей казалось, что это норма - разочарование по утрам.

Приняв душ, она смыла с себя остатки вчерашнего дня и утреннего сна, который уже не смогла бы вспомнить.

На сборы ушло не много времени, Эффи решила сильно не заморачиваться над образом: девушка натянула джинсы и легкий свитер поверх футболки. Заплела волосы в хвост и осмотрела результат в зеркале.


Получилось довольно мило. Сносно, в любом случае.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Кино / Театр / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары
О медленности
О медленности

Рассуждения о неуклонно растущем темпе современной жизни давно стали общим местом в художественной и гуманитарной мысли. В ответ на это всеобщее ускорение возникла концепция «медленности», то есть искусственного замедления жизни – в том числе средствами визуального искусства. В своей книге Лутц Кёпник осмысляет это явление и анализирует художественные практики, которые имеют дело «с расширенной структурой времени и со стратегиями сомнения, отсрочки и промедления, позволяющими замедлить темп и ощутить неоднородное, многоликое течение настоящего». Среди них – кино Питера Уира и Вернера Херцога, фотографии Вилли Доэрти и Хироюки Масуямы, медиаобъекты Олафура Элиассона и Джанет Кардифф. Автор уверен, что за этими опытами стоит вовсе не ностальгия по идиллическому прошлому, а стремление проникнуть в суть настоящего и задуматься о природе времени. Лутц Кёпник – профессор Университета Вандербильта, специалист по визуальному искусству и интеллектуальной истории.

Лутц Кёпник

Кино / Прочее / Культура и искусство