На следующее утро, переборов свое дурное настроение, я помирился с Клэр, пообещав сводить её на ужин в «Пустынный рай». Клэр пришла в восторг, отпустив мне по этому случаю все былые и грядущие прегрешения. И не только потому, что Джо Апполони — который заправлял в «Раю», отмывая деньги для мафии, — симпатизировал нам и всегда следил, чтобы нас обслужили по высшему разряду, но и потому, что именно в этот вечер в ресторане ожидалось самое первое выступление Санни Фоулера. Не то, чтобы этот Санни Фоулер считался каким-то сногсшибательным певцом — нет, но дело было в том, что Санни только-только развелся с Салли Эрвайн, новой голливудской суперзвездой. Поговаривали, что Салли отвалила бывшему мужу три миллиона долларов отступных, и то, что ещё вчера могло запятнать Санни несмываемым позором, сегодня сделало из него национального героя, а бесчисленные скабрезные подробности звездного развода беспрестанно смаковались по телевидению и в прессе. Клэр, в числе пятидесяти миллионов американок, мечтала о том, чтобы хоть раз воочию увидеть Санни, и уже заранее пускала слюнки. Она спросила меня, правда ли, что Джо Апполони платит Санни тридцать тысяч в неделю?
— А почему бы и нет? Я слышал, что Сэмми Дэвису и Фрэнку Синатре платили и побольше.
— Ха! Так это ведь Сэмми Дэвис и Фрэнк Синатра, а Санни Фоулер — пока ещё никто.
— Если не считать, что ты произносишь его имя с придыханием и высунув язык.
— Ничего подобного. Хотя мне, конечно, хотелось бы на него посмотреть. Как и всем остальным.
— Пф, мне, например, на него наплевать, — сказал я.
— Зануда! — бросила Клэр.
Я отвез в школу Джейн, свою девятилетнюю дочурку, которая по пути вдруг поинтересовалась, люблю ли я ещё свою жену, а её, Джейн, маму, или мы собираемся развестись? Воистину от детей ничего не укроешь. Я заверил Джейн, что разводиться мы с мамой не собираемся, и тогда она спросила, какова из себя Хелен Пиласки.
— Это тебе неинтересно, Джейн.
— Нет, мне интересно знать, каково быть убийцей.
— Господи, что ты мелешь?
— Все про неё говорят, — возмутилась Джейн. — Почему мне-то нельзя?
— Мне трудно ответить на этот вопрос.
— Я уже стала знаменитостью, так как ты её адвокат.
— Откуда ты знаешь?
— Дети все знают.
— За один день?
— Знают, — сказала Джейн.
Шеф Комински сказал мне:
— Судя по тому, как ты вьешься ужом вокруг да около, тебе пора ознакомиться с её досье.
— Если вам не нравятся мои методы, защищайте её сами! — огрызнулся я.
— Не артачься, Блейк. Мы союзники. Зайди ко мне — я дам тебе досье.
Я проследовал за ним в его кабинет. Папка с делом Хелен Пиласки лежала у него на столе — видимо, он изучал его. Усевшись за стол, Комински протянул мне папку. Я взял её и двинулся было к двери, но Комински остановил меня.
— Выносить его нельзя, Блейк. Прочитай все здесь, а потом, если понадобится, мы изготовим для тебя любые ксерокопии. Но папка должна оставаться здесь.
Я кивнул и погрузился в чтение. Комински сидел, не сводя с меня глаз. Открывалось дело фотографиями Хелен Пиласки, в фас и в профиль, сделанными в тюрьме. Это была Хелен, но вроде бы и не Хелен. Я долго вглядывался в фотографии, но так и не раскусил, что именно в них не так. Потом, махнув рукой, перешел к анкете.