Читаем Хлебный вопрос полностью

 Въ общемъ итогѣ приблизительный запасъ свободныхъ и годныхъ для обработки земель въ Соединенныхъ Штатахъ составляетъ, слѣдовательно, до 243 милл. десятинъ (134 милл. дес. уже занятыхъ фермерами, но еще не культивированныхъ земель, 79 милл. дес. земель федеральныхъ и Техаса и 30 милл. дес. земель, годныхъ для обработки послѣ устройства ирригаціи). Конечно, далеко не весь этотъ запасъ земель можетъ быть засѣянъ пшеницей. Относительно земель, занятыхъ фермерами, въ худшемъ случаѣ можно предположить, что распредѣленіе этихъ 134 милл. десятинъ по роду культуры будетъ не болѣе благопріятно, чѣмъ въ настоящее время, т.-е. что сады, луга, выгоны и усадьбы будутъ занимать такую же пропорціонально площадь, что и теперь, и что пшеничные посѣвы въ будущемъ сохранятъ только свое прежнее относительное значеніе, т.-е. что кукурузы, овса, хлопка и др. растеній будетъ высѣваться пропорціонально не меньше прежняго. Въ 1899 г., по даннымъ 12-го ценза, подъ посѣвами пшеницы въ Штатахъ находилось (изъ 153 1/2 милл. дес. культивируемыхъ земель) до 19 1/2 милл. дес., т.-е. 12,7%; принявъ эту пропорцію пшеницы для 134 милл. дес. годныхъ къ обработкѣ земель, найдемъ, что посѣвы пшеницы въ Америкѣ на фермерскихъ земляхъ могутъ расшириться еще на 17 милл. дес. Что расчетъ этотъ далеко не преувеличенъ, можно судить по примѣру одного изъ важнѣйшихъ пшеничныхъ штатовъ -- Канзаса. Вслѣдствіе ряда неблагопріятныхъ лѣтъ, слѣдовавшихъ за знаменитымъ "boom" (земельной горячкой) 1888 года, земледѣльческое населеніе Канзаса стало уменьшаться, что подало поводъ говорить о будто бы полномъ истощеніи земли въ Канзасѣ. Между тѣмъ, согласно даннымъ 12-го ценза, въ Канзасѣ было при 9.275,000 десятинъ обработанной земли 6.156,000 дес. необработанной, и что эта послѣдняя площадь вполнѣ пригодна для обработки, блестящимъ образомъ показалъ 1901 годъ: въ 1899 г. площадь посѣвовъ подъ пшеницей составляла всего 1.378,000 десятинъ, а чрезъ два года пшеницей было засѣяно уже 1.984,000 десятинъ; площадь посѣва пшеницы въ этомъ истощенномъ будто бы штатѣ за два года увеличилась на 44%, и урожай пшеницы получился небывалый -- 159 1/2 милл. пудовъ, по 80 пудовъ съ десятины ("Report of the Departament of Agriculture" for 1901).

 Что касается свободныхъ федеральныхъ земель и земель Техаса, то, такъ какъ эти земли лежатъ почти исключительно въ западу отъ р. Миссисипи, то можно принять, что пропорція пшеничныхъ посѣвовъ на нихъ будетъ та же, что и на воздѣланныхъ уже земляхъ въ штатахъ къ западу отъ великой американской рѣки. По даннымъ ценза 1900 г., эта пропорція въ 22 западныхъ штатахъ и территоріяхъ (кромѣ Луизіаны, гдѣ пшеница не сѣется) равнялась 17,1%. При такой пропорціи изъ 79 милл. десят. свободныхъ земель можетъ быть засѣяно пшеницей до 6 1/2 милл. дес. Изъ 30 милл. дес. земель, могущихъ быть орошенными, можно предположить, по примѣру двухъ западныхъ штатовъ -- Калифорніи и Орегона, что до 1/4, или 7 1/2 милл. дес. будутъ засѣяны пшеницей. Наконецъ, до 2 милл. дес. новыхъ пшеничныхъ земель, вѣроятно, найдется среди пустующихъ пока земель желѣзнодорожныхъ обществъ и на отведенной индѣйцамъ территоріи (такъ наз. "reservations" ).

 Такимъ образомъ, съ нѣкоторымъ вѣроятіемъ запасы свободныхъ пшеничныхъ земель въ Соединенныхъ Штатахъ могутъ быть опредѣлены въ 40 милл. дес., т. е. вдвое болѣе нынѣ засѣваемой подъ пшеницу площади (въ томъ числѣ 17 милл. дес. на фермерскихъ земляхъ, 13 1/2 милл. дес. на свободныхъ государственныхъ земляхъ, 7 1/2 милл. десят. на земляхъ съ искусственнымъ орошеніемъ и 2 милл. дес. на земляхъ желѣзнодорожныхъ обществъ и индѣйскихъ). Предполагая, что средній урожай пшеницы на неорошенныхъ земляхъ останется лишь въ нынѣшнихъ размѣрахъ, т.-е. 60 пуд. съ десятины, а на орошенныхъ земляхъ всего на треть больше (80 пуд. на десятину), получимъ вѣроятный запасъ будущей производительности пшеницы въ Штатахъ въ 2.550 милл. пуд. Расчетъ этотъ, думается, скорѣе минимальный. Сельскохозяйственные рессурсы Соединенныхъ Штатовъ воистину неистощимы, въ чемъ Европа уже неоднократно убѣждалась на опытѣ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Структура и смысл: Теория литературы для всех
Структура и смысл: Теория литературы для всех

Игорь Николаевич Сухих (р. 1952) – доктор филологических наук, профессор Санкт-Петербургского университета, писатель, критик. Автор более 500 научных работ по истории русской литературы XIX–XX веков, в том числе монографий «Проблемы поэтики Чехова» (1987, 2007), «Сергей Довлатов: Время, место, судьба» (1996, 2006, 2010), «Книги ХХ века. Русский канон» (2001), «Проза советского века: три судьбы. Бабель. Булгаков. Зощенко» (2012), «Русский канон. Книги ХХ века» (2012), «От… и до…: Этюды о русской словесности» (2015) и др., а также полюбившихся школьникам и учителям учебников по литературе. Книга «Структура и смысл: Теория литературы для всех» стала результатом исследовательского и преподавательского опыта И. Н. Сухих. Ее можно поставить в один ряд с учебными пособиями по введению в литературоведение, но она имеет по крайней мере три существенных отличия. Во-первых, эту книгу интересно читать, а не только учиться по ней; во-вторых, в ней успешно сочетаются теория и практика: в разделе «Иллюстрации» помещены статьи, посвященные частным вопросам литературоведения; а в-третьих, при всей академичности изложения книга адресована самому широкому кругу читателей.В формате pdf А4 сохранен издательский макет, включая именной указатель и предметно-именной указатель.

Игорь Николаевич Сухих

Языкознание, иностранные языки