Ещё и это досадное упущение со временем! Естественно, что вызов на допрос в этот час выглядел именно так, как предположила Этель Айвори и вполне соответствующим тому образу, в котором я представал перед ней дважды. В сложившихся обстоятельствах мои попытки объясниться и извиниться были заранее обречены на провал. Я чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, вынужденным как-то объясниться со строгим преподавателем за свою выходку. Главный инквизитор Рортана попал впросак! Даже на несколько мгновений потерял контроль над магией, позволив эмоциям взять верх над бесстрастностью. Подобное и вовсе было недопустимо! Мужчина должен быть сдержан и даже чуть холоден по отношению с противоположным полом, а инквизитор – тем более! Сам себе повторил эти правила, и сам почти тут же нарушил.
Я снова взглянул на часы на стене, а потом на закрывшуюся дверь. От сопровождения Этель Айвори отказалась, но время сейчас было не самое подходящее, чтобы позволить молодой женщине одной добираться до дома, ведь опасность может исходить даже от извозчика. А если учесть, а во что она была одета... Достаточно лишь того, чтобы плащ слегка распахнулся, являя соблазнительный верх, ещё больше распаляющий фантазию, чем приглушающий её... Выскочив из-за стола, я достал из платяного шкафа у двери цилиндр и трость, а затем быстрым шагом направился на выход, пользуясь короткими переходами, чтобы скорее добраться до дверей на заднем дворе здания инквизиции. Там всегда ожидали дежурные офицеры, переодетые в гражданское для маскировки. Я точно знал, что Этель Айвори ведут обычным путём, предназначавшимся для посетителей, так что по времени у меня была фора.
Оказавшись на крыльце, подал условный сигнал, и уже через несколько секунд сидел внутри экипажа, ничем не отличавшемся от обычных городских наёмных, курсирующих по улицам Рортана. Я приказал офицеру держаться на расстоянии от объекта, на который укажу и не предпринимать никаких действий до особых указаний. Обогнув здание инквизиции, экипаж выехал на проспект как раз в тот момент, когда край плаща Этель Айвори скрылся за дверцей, а лошадь, понукаемая извозчиком, зацокала подковами по мостовой.
Верон был опытным инквизитором и не одну сотню раз занимался слежкой или сопровождением, поэтому держался на приличном расстоянии от экипажа, в котором ехала Этель Айвори. Честно говоря, даже предположить не мог, что так всё обернётся, слишком уж плотно ко мне пытались подобраться различными способами во время следствия по делу Ханемана, даже смогли подкупить троих из отдела обработки корреспонденции, поэтому и пришлось на некоторое время лично заняться всеми входящими письмами, жалобами, анонимками и ходатайствами. Вот так ко мне и попал донос на владелицу кондитерской «Подарю вам счастье». Надо отдать должное, пирожные и торты у Этель Айвори действительно были вкусными и необычными, поэтому нет ничего необычного в том, что конкуренты попытаются всеми возможными способами её очернить. Но каким способом?! До меня доходили слухи о поздно закрывающемся кафе, которое приглянулось многим супружеским парам из высшего света Рортана, но я и подумать не мог, что речь идёт именно о детище молодой вдовы. До сих пор не уверен, что она действительно сама всем занимается, а не использует для прикрытия чего-нибудь противозаконного. И тут этот донос.
Прекрасная возможность проверить, не ошибся ли снова насчёт Этель Айвори, и не связана ли она с кем-нибудь из прихвостней Ханемана. Ведь до самого благотворительного вечера считал её просто очередной «подсадной уткой», с недюжинным актёрским талантом, ведь она так правдоподобно изображала возмущение, что едва не поверил. Появление Этель Айвори на благотворительном вечере у вдовствующей графини Леттери меня обескуражило, ведь так просто с улицы в этот день не попасть, даже предложив за участие крупную сумму. Факт знакомства с самими хозяйками дома меня немало удивил и поставил под сомнения, что молодая вдова является очередной аферисткой. А ведь я был уверен, что это так. Слишком яркая, приковывающая взгляд... Независимая и держащаяся с достоинством даже когда делал весьма недвусмысленные намёки, особенно во время встречи в переулке во время задержания Ханемана. Всё сходилось одно к одному.