Читаем Хроники российской Саньясы. Том 2 полностью

Я сейчас поясняю, что любой разговор может идти только в каком-то контексте. Вот, если бы мы с тобой жили в каком-нибудь государстве Майя, то нас бы могли принести в жертву и вырвали бы сердце, — это было бы социально приемлемо, — урожай бы стал лучше созревать и так далее… Но так как у нас в государстве другие законы, такие методы воздействия на урожай будут считаться деструктивными.

В: Ты говоришь о соответствии социуму. Но ведь в нашем социуме господствуют фальшивые идеалы и ценности. И что же — соответствовать фальши?

А: Конечно, нет! Дело не в соответствии ценностям, а в соответствии нормам жизни и законам. Уголовный кодекс, конечно, кореллируется с идеологией, но совсем не жестко…

В: То есть ты имеешь в виду не негласные нормы, а те, что прописаны в законодательстве?

А: Да, именно их.

В: То есть ты считаешь, что государство это достаточно трезвый аппарат?

А: Да. Другое дело, что любая Школа воспитывает у людей несколько иные нормы — подлинные, основанные на культуре, а не на внешних стереотипах.

В: Не противоречишь ли ты тому, что только что говорил?

А: Нет. Это противоречие мнимое. Оно снимается на высоких логических уровнях. Здесь мы приходим опять к индивидуальному рассмотрению каждой конкретной ситуации. Это относится к вопросам нелинейного мышления.

В: Можно подробнее о нелинейном мышлении?

А: Подавляющее большинство проблем не сводимо к «Да» и «Нет». Необходимо гибкое контекстуальное реагирование, которое для линейного сознания может показаться абсурдным. Я приведу простой Евангельский пример: фарисеи пришли к Христу и спросили — нужно ли платить подать кесарю. Они хотели его поймать на противоречии, потому что любой ответ «да» или «нет» здесь был бы неадекватен. Если он скажет, что кесарю платить не надо, а надо платить только Храму — значит он бунтовщик против кесаря. Если скажет что платить надо — тогда он религиозный отступник. Тогда Иисус сказал: «Почто искушаете меня? Что изображено на монете — кесарь. Значит кесарю — кесарево, а Богу — Богово…» Противоречие на более высоком уровне было снято. Это классический пример нелинейного мышления.

Весь ход нашей беседы — это упражнение в нелинейном мышлении, из которого нельзя сделать однозначные вывод — за кого я. В нелинейном мышлении невозможны вопросы, типа: «Вы за или против?», «Это хорошо или плохо?»…

Давай возьмем такой пример: очень талантливый писатель Алексей Николаевич Толстой, человек с очень мощными потенциями, или Валентин Петрович Катаев. Это писатели, которые могли бы быть действительно классиками нашей литературы, если бы писали то, что они действительно думали. Разве их произведения плохи? — Нет, но они конформистские. Обладая блестящим стилем, слогом, оба этих человека писали то, что от них ждала государственная система — очень жесткая в то время. Это позволило им обеспечить себя и свою семью, а не сгинуть в сталинских лагерях. Но это не значит, что они писали откровенно плохие вещи. Был выбор и этот выбор зависел от конкретного человека и от всей ситуации в целом. Можно сказать просто: «Они сволочи, так как приспосабливались к режиму». Но, вопрос то в том, какие цели эти люди ставили, что для них было важнее. Можем ли мы сказать, что они правы или не правы? — Нет. На социальном уровне их поведение абсолютно правильное. На уровне отношения к своему таланту — ложное. Но, с другой стороны, такие вопросы может решать только сам человек. Эти люди думали ведь не только о себе, но и о своих детях, родственниках, друзьях. Они понимали, что если бы писали то, что думали, они обрекли бы на смерть не только себя. В то время НКВД взяло бы по цепочке очень многих — друзей, родственников, просто знакомых. Много судеб было бы загублено. «Нужна ли нам такая йога?» — как говорил йог Иванов. Фигура бескомпромисного подвижника с этих позиций — очень и очень проблемная. Это один из самых простых путей. Даже если мы возьмем историю церкви, то там одинаково высоко ценятся и те люди, которые приняли смерть за убеждения, и те, кто смог в условиях римского преследования сохранить людей, сохранить общину, идя на компромисс. Вот пример нелинейности. Нет ничего однозначного. И для человека, который хочет заниматься развитием, очень важно задумываться над подобными вещами. Это вопросы экологии духовного целостного развития.

Если развитие экологично для человека, для его близких, для его окружения, то это точно так же, как в Евангелие сказано: «Спасешься сам и вокруг тебя спасутся тысячи». Вот она — цель Школ: если вокруг люди будут спасаться, а не покидать семью и проклинать папу или маму, которые ушли «духовно развиваться». Наоборот, человек, у которого «глаза открылись» посмотрит вокруг и скажет: «Блин, пока я просветлялся, у меня потолок протек и сломался сортир». В этот момент лучшим средством дальнейшего развития будет вбить гвоздь, починить туалет, заработать денег, чтобы накормить семью… Разве это чему-то противоречит? Это ведь и будет трезвая, здравая, нормальная позиция.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное