Михаила, [по прозвищу] ὁ τοῦ Θεσσαλνίκης[655]
, магистра риторов, дидаскала Евангелий и протэкдика Великой Церкви Константинополя предсмертное признание в том, в чем он преткнулся <[за что] был извержен из сана>, утверждая, что великий и первый Жертвосовершитель Христос хотя и приносит [Жертву] и приносится [в Жертву], однако Сам не принимает и не получает ее, но Отец принимает или же получает [Жертву], и прочее подобное, что Церковь отвергла.И признание это таково:
Об учении, ставшем, по моему неразумию и коварству, предметом спора. Такова истина – и с самого начала я согласился, что именно такова, – как научил святой Собор[656]
. И когда этот вопрос разбирался в патриархии, я, будучи спрошен, ответил, что как считает святой Собор, так же и я считаю, и с тех самых пор по милости Божией прочно уверился в здравом мнении. И поскольку оно повторно было провозглашено, на этот раз уже во дворце[657], анафематствую и проклинаю и себя самого и остальных, кто не будет мыслить согласно со святым Собором, в частности, и в этом учении о принесении [Жертвы]. И прошу и с горькими слезами молю, да буду прощен вашей святыней, если чем по самолюбию, и дерзости, и человеческой немощи всю почти вселенную поколебал, недостойный мира всего. Да, владыки христианские, простите меня и помолитесь обо мне, чтобы не потребовалось от меня давать великий ответ еще и за это.[Подпись:] Недостойный диакон Великой Божией Церкви Михаил протэкдик.
Из этого документа следует, что он не был извержен, хотя и ходит такой слух.
Единомышленниками этого Михаила и сочувствующими ему в этом учении были еще Никифор Василака, дидаскал Посланий, Евстафий, митрополит Диррахия, и Сотирих Пантевген, избранный на Антиохийский патриарший престол, люди, сильные мудростью и разносторонние умом, в царствование господина Мануила Комнина.