Новость капитализма последнего времени: первое — частичная денационализация предприятий, переданных под контроль государства во времена правления социалистических правительств. Хотя по сравнению с нашими заводами, государственные фирмы пользуются большей самостоятельностью, но многим оказалось трудно конкурировать с частными.
Второе: элементы демократизма внутри предприятий. Пример подали японцы — создали кружки по качеству. Рабочие стали чувствовать ответственность за производство. Эстафету приняли американцы. Появились рабочие советы во многих европейских фирмах. Хозяева стали вводить социальные программы по отдыху, спорту, а особенно — по повышению квалификации. Все это сгладило классовые противоречия, способствовало росту производительности и качества, успеху фирмы.
Третье: наука в капитализме. Она прежде всего свободна от нянек. Изучай что хочешь, только найди деньги. В Штатах с этим не очень трудно. Именно оборудованием лабораторий, больше чем зарплатой, прельщают они «мозги» со всего мира. Существуют многочисленные фонды — государственные, благотворительные. Существуют лаборатории при университетах. Наконец, половина науки — прикладная, при фирмах. Главное всюду — система контрактов. Пообещал исследовать, сделать, получить результат, рассмотрели эксперты, оценили, выделили деньги, заключили контракт. Закончил — уходи, если не придумал тему новой работы.
Отнюдь не идеализирую капиталистический строй: эксплуатация и неравенство. Да, эффективен, потому что зиждется на жадности и лидерстве. Но также и на любознательности — от образованности. И на некоторой идейности — от христианства. Но основа его — индивидуализм, даже эгоизм. Правда, они тренируют тело и волю. Вот откуда успехи.
Капитализм — реальность, с которой приходится считаться. Объем производства в США — вдвое больше нашего, Япония тоже нас обогнала. Общий рынок — почти в полтора раза больше Америки. Вместе набирается превышение объема производства над нами раз в пять. Это только по количеству. Но главное превосходство — в качестве. Тут уж догонять придется не годы — десятилетия…
Из Торонто мы полетели в Мексику — поперек Соединенных Штатов. Погода ясная, высота малая — вся страна видна. Городов не помню, будто все «одноэтажная Америка»: поля, фермы, поселки, фабрички. Особенно — фермы: белый жилой дом, несколько деревьев, сарай для машин, скотный двор, силосная башня. Автомобиль у крыльца, подстриженная лужайка, асфальтовая дорога направляется к шоссе. Прямоугольники полей, изредка небольшие рощицы, овраги и речки. И машины, везде машины.
В сумерках приземлились в Мехико-сити. Сразу открылся западный мир рангом ниже. Народ мелкий, смуглые лица, одеты плохо. Но нас обеспечили роскошью, которой я никогда не видел до того.
Конгрессы обычно устраивают поздней осенью, когда кончается туристский сезон и снижаются цены на обслуживание. Впрочем, хирурги — народ богатый (западные, конечно), поэтому за ценой не стоят. Американцы живут в отеле Хилтон, платят (тогда) по 100–200 долларов, западные европейцы — подешевле, «социалисты» получают деньги на руки и живут за свой счет, поэтому — в третьесортных номерах. Мы, советские, обычно живем богаче их.
Интурист должен думать о престиже страны, но зато на расходы дает по доллару в день. Если попадется ловкий руководитель, то начинаются хитрости с местной туристской фирмой: «У нас нет времени приезжать обедать всем вместе. Выдайте каждому деньгами». То же касается и транспорта по городу — мы пешечком, километров по 5–7. Так, смотришь, и набежит еще 10–15 долларов. Правда, прибавляется заботы: как извлечь максимум из капитала?
Всегда находятся предприимчивые делегаты — быстро прошвырнутся по магазинам, узнают, где какие распродажи или маленькие лавочки с уценкой. Этот мелкий бизнес наших ученых выглядит унизительно. Я в него не играл. Искал только одного — букинистов, где книги дешевые.
Но все это будет потом, а в тот первый раз всего боялись и стеснялись.
Завтрак в ресторане гостиницы сразил наповал. Во-первых — антураж. Зал с лепкой и зеркальной стеной, мебель с позолотой, скатерти — крахмал (никаких бумажных салфеток!). Официанты — лорды! Столики на четверых, двухэтажная ваза с фруктами, диаметром — полметра: навалом всякая экзотика, назвать не могу. В меню по-французски: европейская и мексиканская кухня. Заказывай что хочешь, только счет подпиши.
Мы — люди скромные. Сначала блюда заказывали по знакомым названиям. Но со временем обнахалились и уже устриц требовали. (Не понравились.) И омары — это такие большие раки.
В газетах было полно сообщений о нашем спутнике: «Гром среди ясного неба».