— Удалось установить связь со штабом в городе. Там пока не разобрались, но, похоже, кроме общего недомогания особых проблем эта зараза пока не принесла. Взрывов не происходило. Разрушений нет. Ракетных атак не зафиксировано. ТЭЦ продолжает работать, так что большая часть населения и важных объектов имеют электроснабжение. Почему–то полностью отсутствует связь, за пределами города ни с кем связаться невозможно. Ни интернета, ни телефонной, ни кабельной, ни даже спутниковой сети. Радиоконтакт не устанавливается. В связи с этим в городе введен режим ЧС. Пока больше информации никакой.
— Это плохая новость?
— Нет, это все еще хорошая, товарищ комендант. Плохая в том, что мы остаемся в красном режиме, как минимум, на три дня, пока не выяснятся все возможные последствия.
— Нашел новость. Инструкции надо читать чаще.
Начальник караула виновато склонил голову.
— Товарищ комендант, есть еще кое–что. Это пока не официальная информация, но нам передали на всякий случай. В городе замечены странные существа непонятной природы. В штабе их назвали «монстры». Крупные особи, быстрые и опасные. Атакуют людей, как только видят, но пока удается держать ситуацию под контролем.
Комендант покрутил пальцем у виска.
— Они там перепились все?
Больше всего инженеру хотелось дослушать этот разговор, но Сыраев продолжал стоять за спиной и слишком долго маскировать безделье бы не получилось. Не дай бог сейчас вызвать дополнительные подозрения. Да и спертый воздух набитого людьми маленького помещения подстегивал головную боль.
Седой вышел из караулки и спустился на третий этаж, к лабораториям. В медицинском, карантинном блоках и помещении стационара, слава богу, свет не горел, а вот помещения, где работали ученые светились огромными, во всю стену, двухметровыми овальными проемами. Понадобится секретность? Стекла тут же превратятся в идеальное зеркало. Психологическая релаксация? Окна превратятся мониторы, и на выбор куча картинок: леса, поля, тропические пляжи. Говорят, такие можно поставить и домой, но обойдется в стоимость квартиры. На бункер денег не жалели. Особенно на ученых.
В лабораториях кипела работа. Белые халаты мелькали как заведенные, сыпали загадочными терминами, всплескивали руками, надолго застывали над микроскопами и пробирками.
Седой осторожно, в любой момент ожидая окрика, открыл дверь одной из лабораторий и подошел к столу, за которым священнодействовал его старый товарищ.
— Роман, не знаю, какие у вас тут порядки. Можешь отвлечься? Пойдем, по кофе жахнем?
— А?! — вскинулся друг, и тут же улыбнулся, — А, Седой. Привет. Ты тоже тут? Хотя, конечно, как иначе. Чего тебе?
— Пошли, говорю, кофе попьем.
Седой впервые видел друга за работой. Раньше в лабораториях бункера рядовые ученые не появлялись, а приходить в институт на его рабочее место не было ни повода, ни возможности.
Роман почесал лоб.
— Погоди. Погоди. А, все равно тут работы на месяц, пошли!
И сразу за дверьми увлеченно затараторил:
— Ты не представляешь, насколько это потрясающая штука. На вид — обычные споры. Размеры в диапазоне нескольких десятых долей микрона. Маленькие, легкие, моментально перемешиваются с воздухом и распространяются вместе с его потоком. Одноклеточные. Одноядерные. То есть, самые простые. В организм попадают через легкие и тут же проникают в кровь.
— Какие споры? Причем тут споры–то?
Ученый широко взмахнул руками.
— При всем! Они везде. В воздухе. На всех поверхностях. В воде. Внутри нас.
Роман точно швырнул пустой стаканчик в мусорное ведро, хлопнул в ладоши от удовольствия и потащил друга в лабораторию. Там он без слов схватил Седого за руку, ткнул в палец чем–то острым, выдавил кровь на предметное стекло микроскопа и победно воскликнул:
— Смотри!
Пялиться в окуляр не пришлось — изображение выводилось на компьютерный монитор. По экрану бежали обычные в таком случае ручейки эритроцитов.
— И?
— Погоди, — отмахнулся Роман, ни капли не сомневавшийся в успехе эксперимента, — Сейчас. Сейчас. Вот они.
В потоке красных кровяных телец появились новые частицы. Немного меньшего размера, они двигались как ледоколы, свободно проходя сквозь любые скопления.
— А это не лейкоциты?
В наличие в собственной крови новых жителей верить не хотелось, тем более, вели они себя довольно нагло.
— Смеешься? Во–первых, лейкоциты намного больше. И выглядят по–другому. А во–вторых, ты считаешь, я мог перепутать?
— Да нет, ты что… — Седой не хотел задеть товарища, но смириться с новым знанием было не просто, — А что они там делают?
Роман не услышал вопроса.
— Елисей Сергеевич! Можно вас на минуту?
Из–за стола в дальнем конце лаборатории поднялся руководитель научных лабораторий, а по сути властитель всего третьего этажа доктор наук Елисей Алтынов. Высокий худой блондин с заостренными чертами лица и хрипловатым голосом, он словно сошел с кадра постаппокалиптического аниме. Такие холодные блеклые глаза никогда главному герою ничего хорошего не предвещали.