Читаем Колыбельная полностью

Станешь ты прекраснее, чем прежде!


РУССКАЯ РЕЧЬ

От грязи чужой не смогли уберечь

Прозрачность и твёрдость кристалла.

О, где же ты, русская, чистая речь?

Что русского в русском осталось?

Народ самобытность свою растерял,

Бездумно всему подражая.

Неужто угаснет навеки заря,

Нам вечная мгла угрожает?

От воли чужой не смогли уберечь

Прозрачность и твёрдость кристалла!

О, где же ты, русская, чистая речь,

Что русского в русском осталось?..


ПРОСТИ!*

Ты прости, что я тебя не знала,

Что не мне дарил весной цветы,

Что не я любила и ласкала,

Но всегда мне дорог будешь ты

Той судьбой, что нас осиротила,

И одним дыханием весны;

Что одна дана с рожденья сила

Слышать обитателей лесных,

Слышать, как продрогшие берёзы,

Как дубравы, травы и леса

Поутру в зарю роняют слёзы,

Как дождём рыдают небеса.

Почему ж судьбой такой похожей

Мы найти друг друга не смогли? –

Навсегда остался ты прохожим,

Но стихи всю душу мне прожгли!..

___________

*Памяти до обидного рано ушедшего от нас 35-летнего поэта Николая Рубцова.


В ИЗГНАНИИ

Кто думал, кто знал,

Что не в годы войны,

А в мирное – смутное время –

В плену вдруг окажется

Русский народ,

В изгнании русское слово.

Что русскую речь позабыть я должна,

Что русские песни

Мне слушать нельзя.

Распалась империя – слёзы из глаз!

Вновь мелких торговцев

Главенствует класс…

Учите – английский,

Учите – французский,

Но думать мы будем

Только по-русски!


ЗАДВОРКИ СУДЬБЫ

Как бурей сорванный листочек,

Несло меня задворками судьбы.

Утрачен тот единственный источник,

Что детства колыбельной моей был.

У скольких рек я ноги омывала,

И сколько слёз моих ушло в песок!

Всегда немного не хватало шарма,

Чтоб дотянуться и сорвать цветок.

Но я жила особенным восторгом:

Божественный мотив во мне звучал!

Он уводил меня с дешёвых торгов,

Не замутив души моей ручья.

Ручей души серебряною нитью

Ведёт, зовёт в неведомый мне мир.

И то, о чём мечтаю, вдруг случится,

Но у меня уже не хватит сил…


ЧАША ДРУЖБЫ

Обойдённому верною дружбой

На пути его трудном и дальнем

Человеку, послушайте, нужно

Хоть немного тепла: он страдает!

Он один, как скала среди моря,

Только ветры его обнимают,

Да могучие волны прибоя

Разбиваются, в брызгах сверкая.

Он, порой, ослеплён этим бегом,

За высокой волною стремится,

Но скале не добраться до брега,

Не испить с чаши дружбы водицы!


V. Без милого пустынна жизнь




ДЛЯ ЧЕГО?

Для чего мне себя беречь,

Для кого мне себя лелеять,

Если нет среди тысяч плеч

Одного, что предать не посмеет?..

Потому не могу летать

Даже мысленно над землёю,

Чтобы больше беды не знать,

Чтоб ничьей мне не стать рабою!

10/05 – 2008 г.


ЕСЛИ Б СМОГ

Если б смог я, словно море,

Разогнал волну прибоя

Голосом, что громче грома,

В царстве вечного безмолвья.

Если б смог я, словно ветер,

Волновал стихию моря.

Я б восславил на рассвете

Ту, что станет моей долей.


ДАЙ ВИНА!

Эй! Скажите, кто она,

Кто тревожит душу песней?

Хоть собою не дурна,

Но певцы есть интересней.

Ради Бога, дай вина,

Дай запить обиду эту!

Разве в том моя вина,

Что рождённая поэтом?..

Ради Бога, дай вина,

Будь со мною до рассвета!

Разве в том моя вина,

Что не все люблю портреты?

Ради Бога, дай вина,

Чашу терпкую, хмельную…

Разве в том моя вина,

Что люблю я жизнь шальную?


НАИВНОЕ СЕРДЦЕ

Как часто наивное сердце

В содружестве с грешной душою

Пыталось на вас опереться,

Надеждой питаясь большою.

Но зависть играла в вас чётко,

Развратом полны ваши мысли,

Ударили больно и хлёстко:

Подняться кто смеет вас выше?!

Хоть Зощенко бьёт вас великий

Поныне бичующим словом,

И мне в вашей сути двуликой

Предательство станет уроком!

Я спину плебейскую гнула

Пред глупостью, словно пред Буддой,

Я верила: время минуло

Булганиных! Где это будет?..


ПОТОРОПИСЬ!

Поторопись, я призываю!

Как жить на свете, не любя?

Здесь, в одиночестве страдая,

Я пропадаю без тебя!

Когда-нибудь ты будешь рядом.

Проснётся песнь в душе моей

И над любви весенним садом

Вновь зазвучит в тиши ночей.

Я пропадаю! Новой болью

Грозит разлукой каждый час,

Любви желанное застолье

Когда-нибудь настигнет нас.

Вновь зазвучит струна живая,

И сердце сердцу возвестит:

О, ты, любовь моя земная,

Прости, что долго был в пути!

Прости, что долго сомневался,

Терял надежду, находил,

И, наконец, под звуки вальса

Тебе я вновь стал люб и мил.

Прости, что в лунное застолье

Твой поцелуй пьяней вина,

Что упадёшь ты на ладони,

Как лепесток, любви полна.


ЛИСТ ЛЕТИТ

Вдоль по улице широкой,

Вдоль крутого бережка

Лист несётся краснобокий,

По овражкам стелется.

Он лежит багровым слоем

На церковной площади…

Слышишь? – Катятся со звоном

Джипы в ближней рощице.

Круто к церкви подкатили,

И невеста с женихом

В церковь Божью поспешили

Под весёлый перезвон…

Свадьбы русские, хмельные

Хлебосольной осенью –

Праздник матушки России

С древнерусской роскошью…

Лист летит в веселье скорбном:

Тут и праздник и печаль!

Растревоженная звоном

Отуманенная даль.


ТВОИ РУКИ

Грустный иль весёлый –

Шапка набекрень!

Мне с тобою ново,

Сладко каждый день.

А в часы разлуки,

Когда ночь темна,

Снятся твои руки,

Полные тепла.

И, проснувшись, тут же

С трепетом в груди

Думаю: ты тоже

Там грустишь один…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Современная школа
Современная школа

Вниманию читателей предлагается первое издание на русском языке книги выдающегося испанского педагога, анархиста, автора концепции «рационального воспитания» Франсиско Феррера-и-Гуардии (1859–1909), в которой он рассказывает о деятельности основанных им школ, а также подвергает критике систему образования, сложившуюся в Испании под жестким контролем католической церкви и государства. Альтернативу официальной, церковно-государственной системе образования Феррер видит в организованных гражданами свободных школах, ориентированных на развитие личности ребенка с максимальным учетом его интересов и индивидуальных особенностей. Насилию над ребенком он стремится противопоставить отказ от принуждения и воспитание способности к саморазвитию, а присущей государственным и церковным школам идеологической манипуляции — формирование критического мышления и уважения к чужой точке зрения.Книга рекомендуется как специалистам — педагогам, историкам, социологам, философам, так и широкому кругу заинтересованных читателей.

Франсиско Феррер–и-Гуардия

Педагогика, воспитание детей, литература для родителей / Педагогика / Прочая научная литература / Образование и наука