Нет. Принципиальная разница между "маоистами-третьемиристами", с одной стороны, и исламистами, с другой стороны, заключается в том, что исламисты чётко делят население мусульманских стран на европеизированную неоколониальную элиту и мусульманскую умму, а вот "маоисты-третьемиристы", будучи объективно (а зачастую и субъективно, как тот же Шапинов) агентурой российского и китайского империализмов, выступают против этой неоколониальной элиты только в том случае, если она проамериканская, а если она пророссийская или прокитайская - то это для них "свои ребята", "пролетарии". Кроме того, как я писал в той работе "Классовая сущность маоизма", маоисты записывают в "угнетённые нации" империалистические Китай и Индию, а также полуимпериалистический Иран, которые противостоят исламской революции. Отношение же этих маоистов к исламистам (если это не такие лже-исламисты, как "Хезболла", которые сегодня помогают России и Ирану душить ИГ - таких как эта "Хезболла" маоисты любят) зачастую немногим отличается от отношения к исламистам других оппортунистов - что троцкистов, что сталинистов, что "ленинистов".
Есть, конечно, и честные маоисты, которые поддерживают исламистов (см. моё предисловие к переводу работы М. Н. Роя об исламе, озаглавленное "Забытые имена Коминтерна"). Однако, они зачастую не хотят размежёвываться со своими сталинистскими предрассудками.
Но вернёмся к г-ну Бунтарю. Ещё раз повторю, что подробнее вопрос о национализме я рассмотрю ниже, а здесь же я хочу коснуться одного забавного момента. Бунтарь пишет (я дико извиняюсь, что приведённая ниже цитата слишком длинная):
"Когда заходит речь об угнетенных нациях, ярые "борцы с народничеством" Гачикус и Ахметшин сразу же забывают про классы и начинают говорить о народах в целом. Хотят они этого или нет, но в своей абсолютизации "национально-освободительной" борьбы, а также в своей клевете на раннюю Советскую власть как "империалистическую" они фактически смыкаются с Каутским (а также русскими меньшевиками и эсерами). Ведь именно Каутский обвинял в большевиков в "империализме", попрании прав на самоопределения угнетенных наций. Вообще, читая гачикусовско-ахметшинские "наезды" на раннюю Советскую власть, которая-де "попрала права наций на самоопределение", я поневоле вспомнил критику большевиков в рукописи Розы Люксембург "О русской революции". В этой работе Роза Люксембург, вроде бы, критикует большевиков с позиций прямо противоположных гачикусовским: не за недостаточное следование принципу "национального самоопределения", а за чрезмерное следование этому принципу:
"Формула о праве различных национальностей Российской империи самостоятельно определять свои судьбы, "вплоть до государственного отделения от России", вновь и вновь провозглашавшаяся с доктринерским упорством, была особенно боевым лозунгом Ленина и его товарищей... Поражают прежде всего упорство и жесткая последовательность, с которой Ленин и его товарищи держались за тот лозунг, который резко противоречит и их обычно ярко выраженному централизму политики, и их отношению к прочим демократическим принципам. В то время как они проявили весьма холодное пренебрежение к Учредительному собранию, всеобщему избирательному праву, свободе печати и собраний, короче, ко всему ареалу основных демократических свобод для народных масс, образующих в совокупности "право на самоопределение" для самой России, они обращались с правом наций на самоопределение как с сокровищем демократической политики, перед которым должны умолкнуть все практические возражения реальной критики"