Читаем Конечная Остановка (СИ) полностью

- Ага, жди-пожди в Американке полгода-год. Авось дождешься закрытого рассмотрения. Если твое дело связано с политикой. Журналеров твоих со злобным умыслом пустят на первое заседание суда. И на последнее, чтоб услышать приговор, который тебе спустят с горочки сверху вниз.

Пугать тебя я не пугаю. Из осужденки на Володарке или из зоны ты откинешься в продолжение года по касатке. И выйдешь опять же никому не нужный, каб сесть на плацкартный пассажирский поезд Минск - Брест. Казенные проездные деньги тебе выпишут.

Оно тебе надо? Не меньше полутора лет ни за что ни про что на нарах припухать?

Змитер внимательно выслушал собеседника и потому вопросом на вопрос поинтересовался:

- Касатка это что?

- Кассационная жалоба в вышестоящую судебную инстанцию на приговор нижестоящего суда. В твоем случае в Верховный суд на Минский городской. А для того придется частично признавать свою вину, неизвестно какую.

Говорю тебе, Митрич. Пиши челобитную батьке Луке. Батька у нас добрый, любит прощать чужим свои собственные грехи.

- Подумаю…

Эх, мне бы мой комп сюда и вай-фай! Горя б не знал и работал.

А что? Трехразовое горячее питание, прогулки ежедневно, в душ водят аж четыре раза в неделю. Утром поднимут, вечером спать уложат. Книжки с военными приключениями белорусских партизан из библиотечки носят. Или вон в переводе с немецкого толстую биографию какого-то бородатого хмыря по фамилии Маркс в кормушку подкладывают.

- Угу. Мало так кто говорит в стиле нашего дядьки Алеся. Ты - читака, я - писака, однако. В вольном переложении с японского.

Скажи-ка мне, Змитер, с воли телеящик в камеру заказывать будем?

- Зачем нам телик-брехунец? Зуб глазной даю, подключение к «Нэшнл джиогрэфик» и «Дискавери» тюремным кабельным телевещанием не предусмотрено.

Думаю, хватит выписанных тобой газеток. В том числе и моей бывшей, орденоносной, вечно совковой.

- Совсем ты политическим стал, как я погляжу.

- А я всегда таким был, с ранней юности, когда ежемесячную нелегальную газетку в школе издавал, тайно распространял. Батька мой, конечно, догадывался, чьих рук дело пасквили на учителей и школьного директора. А также, кому очень нравится заглавный девиз в ученической самоуправной газете «Зубровка»: РОДИНА, СВОБОДА, ДОЛОЙ ЛУКУ-УРОДА. Батька у меня профи, потомственный журналист. Но остальные, лохи, вычислить меня таки не сумели, пока я сам в десятом классе не закрыл то свое издательство из подполья.

- Или не пожелали вычислять?

- Могло быть и так.

- А я, Змитер, из рабочей династии ментов и прокуроров. И сам-то вон из ментуры в бухгалтерию подался.

- Да что ты!!! О тебе ведь дед Двинько мне говорил с придыханием: джентльмен и аудитор мистер Печанский! Не верю! Шуткуешь?

- Ей-ей! Верь не верь! Раньше я сажал, нынче вот меня посадили.

Любой мент, прокурор, судья, вертухай, опер - обязан императивно знать, Змитер мой Дымкин, что его так же могут взять да на цугундер. Право слово, у каждого борзого зачастую найдется за что. Нет в уголовном кодексе таких статей и преступлений, какие бы не совершали правоохранители при делах, при должностях, при погонах…

Глава пятнадцатая Их разговор благоразумный


В камере Евген и Змитер распределились по своеобычным, им привычным местам. Один перед обедом по обыкновению растянулся, принял упор лежа на спине на тощем тюремном матраце. Закурил задумчиво. Другой присел на принайтовленную к полу табуретку, к столу, к толстенной тетради. Выпрямился напряженно, кулаки сжал. Тоже задумался.

Немного погодя Змитер поделился с сокамерником некоторыми соображениями:

- В тюряге, как в поезде, Вадимыч. Разговоры, словно с попутчиком, которого тебе случайно судьба подбросила. Говорим, вязкое тюремное время словесно убиваем, чего-то ждем. Куда-то едем лежмя на твердом плацкарте. Право слово, в ожидании прибытия на конечную станцию. Когда-нибудь и куда-нибудь.

- Ага, только остановки у нас, Митрич, сплошь промежуточные, в шерсть. Сначала ждешь обеда, потом - ужина.

- Будет и конечная, - подал оптимистическую реплику Змитер.

- Конечно. Рано или поздно все там будут. Приедут и приплывут в добрый и в последний час, - подтвердил Евген старую средневековую истину по-христиански хорошо информированного оптимиста.

- Сперва, Вадимыч, когда я на тебя в тупости глаз скосил, подумал: опять мне стукача в камеру на подселение. Потом решил, ты - вор в законе или крутой олигарх из бандюков. Я тут с одним целых три дня сидел, разговаривал, - упомянул фамилию Змитер. - Ты, Ген Вадимыч, может, того Бориса знаешь?

- Не знаю, но о нем слыхал.

- Он мне говорил: в его предыдущей камере Американку называли «Подай государству миллиончик».

- Хм, коли так, то ты свой лимон баксов кокаином ужотка отстегнул ему на бедность, - иронично хмыкнул Евген. - Дебилы с российского ТВ в такой вот сумме твой марафет засчитали.

- Во-во! Два часика побыл долларовым миллионером. Только о том не знал, не подозревал, - рассмеялся Змитер. - Что может быть лучше в тюряге, чем юмор висельников?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Роковой подарок
Роковой подарок

Остросюжетный роман прославленной звезды российского детектива Татьяны Устиновой «Роковой подарок» написан в фирменной легкой и хорошо узнаваемой манере: закрученная интрига, интеллигентный юмор, достоверные бытовые детали и запоминающиеся персонажи. Как всегда, роман полон семейных тайн и интриг, есть в нем место и проникновенной любовной истории.Знаменитая писательница Марина Покровская – в миру Маня Поливанова – совсем приуныла. Алекс Шан-Гирей, любовь всей её жизни, ведёт себя странно, да и работа не ладится. Чтобы немного собраться с мыслями, Маня уезжает в город Беловодск и становится свидетелем преступления. Прямо у неё на глазах застрелен местный деловой человек, состоятельный, умный, хваткий, верный муж и добрый отец, одним словом, идеальный мужчина.Маня начинает расследование, и оказывается, что жизнь Максима – так зовут убитого – на самом деле была вовсе не такой уж идеальной!.. Писательница и сама не рада, что ввязалась в такое опасное и неоднозначное предприятие…

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы
Абсолютное оружие
Абсолютное оружие

 Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.

Александр Алексеевич Зиборов , Гарри Гаррисон , Илья Деревянко , Юрий Валерьевич Ершов , Юрий Ершов

Фантастика / Самиздат, сетевая литература / Социально-психологическая фантастика / Боевик / Детективы