Родившись на десять месяцев раньше Конни, она всегда вела себя как старшая. Осторожность и благоразумие свойственны ей куда больше, чем кузине. Конни строит воздушные замки, а Карла старается их приземлить и не дать им исчезнуть. Конни много фантазирует и любит сорить деньгами. Карлу же больше волнует то, как оплатить счета. Она терпеть не может брать в долг, даже если в роли кредитора выступает Фрэнк, который всегда так корректно и по-джентльменски ведет себя с ними. Впрочем, если Конни начинает настаивать на своем, отказать ей Карла почти всегда оказывается не в силах.
— Само собой, — спешит согласиться Конни. — Как только появятся деньги, мы сразу же с ним рассчитаемся. И я думаю, это случится очень скоро. Надо только строго придерживаться плана. И у нас, Карла, все получится, мы с тобой еще прославимся.
Груда сломанных стульев в углу, потертый линолеум на полу, обшарпанная стойка, отстающие от стен бумажные обои — все это не имеет значения. Конни, конечно же, права.
— Прославимся, — эхом отзывается Карла.
Чтобы хорошо петь, нужно хорошо питаться. Фрэнк не устает повторять, что они могут бесплатно есть все, что подается у него в кафетерии, но сегодня им хочется изменить обстановку.
Музыкальные консервы в закусочной Додо состоят из слащавых и прилипчивых песенок семидесятых годов. Конни и Карла давно сдались и перестали умолять Додо обновить свое музыкальное меню. Додо остается непоколебим в своем выборе. Но полукруглые диванчики в нишах зала до того уютны, а колечки лука в кляре настолько вкусны, насколько это вообще возможно в штате Иллинойс. С Додо девушки знакомы уже много лет: он живет с ними по соседству. Он не теряет надежды рано или поздно переманить их работать в его закусочной, обещая платить больше, чем они получают у Фрэнка. Мест в зале у него, пожалуй, побольше, чем в кафетерии Фрэнка, но вся беда в том, что он и слышать не желает ни о каких шоу-программах — по крайней мере, ни о чем таком, что могут предложить ему Конни и Карла. Впрочем, несмотря на их отказ работать у него официантками, Додо на девушек не сердится и всегда рад видеть их у себя. Конни и Карла наведываются к нему на легкий ужин четыре-пять раз в неделю. Иногда они забегают наскоро перекусить вдвоем, а иногда, вот как сегодня, их за любимым столиком поджидают Эл и Майки.
КоннииЭл. КарлаиМайки. Эти две пары за долгие годы уже настолько намозолили всем глаза, что знакомые порой воспринимают их как двух, а не четырех самостоятельных индивидуумов. Все вокруг, включая матерей, надеются, что девочки вот-вот остепенятся и в самом скором времени закатят шикарную двойную свадьбу. Карле такая мысль очень даже по вкусу. Против своей свадьбы с Майки она ничего не имеет. Это кажется ей довольно удачным раскладом. Она любит Конни, любит Майки, вполне готова терпеть Эла и страшно хочет, чтобы они все наконец стали одной большой счастливой семьей.
Конни же, напротив, готова скорее босиком пересечь Сахару, чем выйти замуж за Эла. Ее частенько посещает крамольная мысль: что она, собственно говоря, в нем нашла? И почему он вообще до сих пор занимает какое-то место в ее жизни? Вот уж загадка так загадка. Она не первый год пытается расстаться с Элом, бросить его, уйти, в общем, любым способом избавить себя от его общества. Он же с завидным упорством опять каким-то образом оказывается рядом с ней. Не иначе как этот парень скрытый мазохист. А может, он просто слишком тупой, и до него не доходит, что, когда девушка говорит: «Не звони мне больше», она не имеет в виду — «Не звони сегодня или на этой неделе». Она хочет, чтобы он вообще больше не звонил. Никогда.
Отцы обеих девочек смылись еще до того, как те стали ходить в начальную школу. С тех пор долгие годы единственными мужчинами в их окружении были местный священник и дядюшки, к которым они ходили в гости по воскресеньям после церкви. Все остальное время они общались лишь со старой каргой — бабулей, делившей все свое время между двумя занятиями: молитвами и приготовлением каких-то сладких блюд по древним, замшелым рецептам, и со своими матерями, которые, внезапно оставшись без мужей, словно деградировали и на всю жизнь законсервировались в стадии вечно хихикающих подростков. С точки зрения мамаш Конни и Карлы, идеальным вариантом проведения субботнего вечера был следующий: купить в магазине пиццу да побольше кока-колы, накрутить волосы на бигуди, а после допоздна поиграть в бридж.
Когда Конни познакомилась с Элом, он показался ей посланником из какого-то экзотического далекого мира: таинственным пришельцем из другой галактики. Теперь, по прошествии нескольких лет, из всех тайн для Конни осталась неразгаданной лишь одна: как только ее угораздило связаться с таким недотепой? Единственное, чего ей хотелось, — это чтобы он перестал являться вместе с Майки.