Голос просачивается в его мысли. С Чоризо на коленях, подав сигнал с ноутбука на телевизор, Контроль увидел, как Голос подает гипнотические команды, увидел себя, теряющего сосредоточенность, уплывающего, чуть склонив голову к плечу, с трепещущими веками, пока Голос, ни на миг не теряя своей металлической, гортанной маскировки, отдавал ему приказы и внушения. Голос велел ему не тревожиться об Уитби, отложить свои заботы в сторонку, свести к минимуму, потому что «Уитби роли не играет». Но затем, позже, пошел на попятную и выразил к нему интерес, восходящий к странной комнате Уитби. Его что, притянуло к той потайной норе из-за какой-то сублиминальной информации? Упоминание о Грейс вкупе с приказом вернуться к ней в кабинет, а потом какие-то шатания насчет «слишком рискованно», когда Голос узнал о новых замках. Уйма раздражения по поводу записок директрисы и медленного продвижения их сортировки. Именно дезорганизованный рабочий процесс директрисы главным образом и побудил его задуматься, не было ли в этом хаосе некоего смысла. Не Голос ли даже
Пока Контроль чахнул под гипнозом, Голос обретал четкость восприятия и сосредоточенность — в других обстоятельствах не проявлявшиеся — и своего рода небрежную извращенность ума, поведав Контролю, что хочет, чтобы в следующий раз их беседа завершилась приколом, «выстреливающим в конце».
Насколько Контроль мог судить, он также служил для Голоса ходячим диктофоном. Голос вытягивал разговоры Контроля дословно, что объясняет, почем
у он так поздно добрался домой в среду, хотя беседа казалась короткой. Он в экспедиции, засланной в Южный предел, и в точности как экспедициям в Зону Икс, правды ему не сказали. Он был прав, ощущая, что информация доходит до него с чрезмерными запинками. Что еще он делал, даже не подозревая об этом?Поэтому он написал на флюоресцентно-оранжевом листке то, чего ни в коем случае не мог прозевать:
КОНТРОЛЬ, ГОЛОС ПОДВЕРГАЕТ ТЕБЯ ГИПНОТИЧЕСКОМУ ВНУШЕНИЮ
Отметь эту строку и ори матом. Перейди на
строку ниже.
Отметь эту строку и ори матом. Перейди на
строку ниже.
Промывка, повтор, гудок, возврат в чувство, снова погружение. Пока последняя строка не сказала: «Отметь эту строку и повтори эти фразы» — все те фразы, что он нашел в столе директрисы. И фактически проорал.
Перегрузи систему, как не удалось ученым с белыми кроликами. Ввергни Голос в какой-нибудь коллапс.
Его предали, не было и минутки, чтобы он пребывал вне работы. Видел биолога у отстойного пруда, они двое смотрели на сарай. Вел ее обратно в Южный предел, и тот поглотил их. Мать вела его за ручку по тропе к летнему коттеджу, дедушка ждал их, и загадочная улыбка обращала лицо его в тайну.
Панацея от его открытий, средство не думать о них, было своего рода миниатюрным самоуничтожением, пока он неустрашимо странствовал с субботнего вечера до воскресного утра по небольшому, но пухленькому подбрюшью Хедли — каковое, насколько он мог судить, напрочь позабыло о существовании Южного предела. Он припоминал бильярдную: клацанье шаров, перестук и щелчки, приятственность выстеленных фетром луз, тьма, запах мела и сигарет. Попадание в биток восьмым ради шутки и меловой отпечаток ладони на заднице женщины в джинсах — что, как он подумал потом, хоть она и сама ее там отпечатала, на ладошку через край. Вскоре после того он удалился, не интересуясь, как он думал, банальностью зернистого утреннего солнца, просачивающегося в окна дешевого мотельчика, отпечатком тела на простынях, использованным презервативом на полу. Это версии для других, по крайней мере на тот момент, потому что представлялись чрезмерным трудом. Он все равно будет в том же месте. Все равно будет слышать Лаури из видео. Все равно будет видеть в рапиде, никак иначе, как Грейс протягивает ему содержимое своей шкатулки претензий. Его рассудок будет все равно скрежетать, скрючиваясь и расправляясь, сцепившись с Зоной Икс.