В принципе, у Чрезвычайной комиссии, как и у жандармерии, схожие функции, методы работы. Матвей, как опытный сотрудник Охранного отделения, видел все недостатки и недоработки ЧК. Поскольку был перфекционист и патриот, старался их исправить. Не всегда получалось, потому как начальство мыслило другими категориями. Например, захватили контрреволюционера, разыграть комбинацию надо, выявить подельников, отследить и разом всех арестовать, да с уликами. А сейчас схватят горлопанов, недовольных властью да в лагерь. Зато в отчетах заслуги – арестовано саботажников, вредителей и контрреволюционеров… И цифры пугающе большие, чтобы было видно усердие по службе, да массовое сопротивление приверженцев старого режима. Получалось – кругом враги, что внутри страны, что за рубежами. Конечно, многие страны, как Британия или Польша, мечтали развалить Россию, сделать ее своей колонией, ибо богата лесом, углем, пенькой и пушниной, рудниками с благородными металлами. Это еще не знали о богатейших запасах нефти и газа. Британия – главнейший враг, еще с шестнадцатого века пыталась не допустить русских купцов на европейские рынки. Да и после Октябрьского переворота развернула разведывательно-диверсионную сеть во главе с Сиднеем Рейли.
Кроме стрелковой подготовки сотрудникам надо знать основы оперативной работы, слежки, сбора улик, умения грамотно допросить. А еще писать. Это было общей бедой всех сотрудников. Читали медленно, писали коряво, с многочисленными ошибками. У Матвея, когда читал их отчеты, скулы сводило от неграмотности вопиющей.
Через несколько дней в доме культуры праздник. Их объявляли по всякому поводу – то день Парижской коммуны, то день рождения теоретика коммунизма К. Маркса. В такие дни бывали танцы под духовой оркестр, а главное бесплатно раздавали бутерброды. Причем на такие вечера сотрудники приглашались с женами. Поскольку жена Александра проживала с Матвеем в петроградской квартире, а не на даче в Ольгино, он просил ее одеться скромнее и грамотность свою не проявлять, чтобы не вызвать неприязни у жен сотрудников. Духовой оркестр больше слушали, танцевали вальс немногие пары. Зато гопак или краковяк отплясывали многие. На праздник хозуправление доставало копченую колбасу, белый хлеб. В такое тяжелое время – редкость. Многие сотрудники посещали праздничные мероприятия из-за угощения. А еще сразу не расходились, выпивали самогон или водку, заранее прихваченные с собой. И хоть Матвей помнил вкус настоящих колбас из Елисеевского магазина, что располагался на Невском, от бутербродов тоже не отказывался. Нынешнее копчение ни видом, ни вкусом со старорежимными было не сравнить, сильно уступало. Впрочем, со «Смирновской» водка советского выпуска тоже близко не стояла. Пшеницы не хватало для хлебопечения, как и ржи, которая шла для изготовления ржаных сортов, потому гнали из свеклы. А большей частью делали плодово-ягодные вина, тем более сырье не дефицитное. Получалось дешево и пьянило. Народу нравилось, особенно из-за цены. Культуры пития не было ни при царе, ни при большевиках. Множество преступлений совершалось в пьяном виде. Проходили они по ведомству милиции, но Матвей ежедневно читал в дежурной части сводки о происшествиях за прошедшие сутки и представление имел. Сводки из милиции и ВЧК ежедневно поступали в горком и губком ВКП(б). Партия хотела знать о криминальной и контрреволюционной ситуации в городе.
Александра с удовольствием посещала такие вечера отдыха. Развлечься, отдохнуть, потанцевать, попить чаю с бутербродами, все лучше, чем сидеть по вечерам в квартире. Конечно, Александра помнила лучшие дни города, когда горожане гуляли в парках, где играли оркестры, дамы демонстрировали наряды, купленные в «Пассаже», причем новейшей французской моды. В холодное время года или летом в непогоду вечера танцев устраивали в дворянских либо купеческих домах, сообразно положению и званию. Ныне о тех временах приходилось только вспоминать.
Все же Матвей воспользовался положением, когда устраивал Александру на работу. С одной стороны, у руководства ВЧК могли возникнуть вопросы: почему жена чекиста не работает? Хворая? С другой стороны, продовольственный паек не помешает, ибо еще заботиться надо о матерях в Ольгино. Да и сама Сашенька хотела. Дома сидеть скучно, на работе общение с людьми. Вот к одежде Александре пришлось привыкать. На голове рабоче-крестьянская косынка, как правило кумачовая. Кофта без изысков из простой ткани и юбка «дудочкой». Хуже всего с обувью. Из качественной кожи пошитые туфли найти нереально. А пошив массовый, грубый, ноги натирают до мозолей.