Читаем Король-охотник и его дочь полностью

Вид денег смягчил продавца. Их было даже больше, чем хозяин лавки надеялся выручить за скрипку. Он давно уже не мог её продать, так как в городке не было ни единого скрипача. Приказчик прикинул, что деньги, сверх той цены, которую хозяин назначил за скрипку, он может оставить себе, и эта мысль ему понравилась. Хочется деревенскому дурачку истратить свои деньги на скрипку – кто же ему препятствовать будет?

– Руки чистые? – строго спросил он.

Юноша показал руки. Он только что вымыл их около колодца.

Приказчик снял с витрины скрипку и протянул юноше. Инструмент был, разумеется, расстроен, но музыкант быстро подкрутил колки, а затем взял смычок и провёл им по струнам. И скрипка запела, засмеялась и заплакала. Приказчик от изумления раскрыл рот. На волшебные звуки в лавку стали заглядывать посетители. А юноша весь отдался во власть музыки, и не видел вокруг ничего. Когда же, наконец, мелодия стихла, все зааплодировали. Скрипач смутился, он не привык к рукоплесканиям.

– Ты, парень, того, прости меня, я же не знал, что ты такой музыкант знатный! – извинился приказчик. – Будешь скрипку покупать?

– А сколько? – с замиранием сердца спросил юноша.

– Учитывая твоё искусство, ладно, пусть будет столько, сколько есть у тебя! – слукавил приказчик.

– Спасибо! – обрадовался музыкант. Он даже не подумал торговаться или усомниться в правильности цены. Прижав к груди драгоценную покупку, он двинулся к выходу.

– Эй, погоди, – крикнул ему вслед приказчик. – Вот, возьми в придачу футляр, а то скрипка ценная, ещё поцарапаешь. Это тебе от меня, уж больно мне твоя игра понравилась!

Надо сказать, что футляр продавался вместе со скрипкой и входил в её цену, без неё никто и никогда не купил бы его, только валялся бы без толку.

Но юноша от всей души поблагодарил приказчика и вне себя от счастья отправился в обратный путь. Несколько раз он, не в силах утерпеть, останавливался в лесу и начинал играть. И тогда все птицы с округи слетались послушать его.

Когда он, наконец, вернулся домой, ему попало от деда. Как только старик узнал, что вместо одежды внук приобрёл ещё одну скрипку, то вышел из себя.

– Ну скажи мне, дуралей, зачем нам вторая скрипка? Чем плоха старая? Сколько лет я каждую копейку откладывал, чтобы одеть тебя прилично, и чтобы не был ты на пугало огородное похож! И за что мне такая беда?!

Но юноша достал из футляра скрипку и поднёс её к плечу.

При первых же звуках старик замолчал и замер на месте. Мелодия лилась, и во двор, а потом и в избу к ним стал стекаться народ. Едва ли не половина села сбежалась на звуки. Отродясь никто из них такого не слышал. А по морщинистым щекам деда текли слёзы.

– Я и не знал, и не ведал, что так играть можно. Ты на меня, старого, не обижайся и не переживай, скопим мы тебе на обновки. С такой скрипкой быстро скопим, не сомневайся!

Прав был дед. Не только в их селе, а и во всей округе прознали про удивительного музыканта и, то и дело, приглашали его поиграть на сельских праздниках. А на крестьянские работы юношу и вовсе допускать перестали, потому, что кто-то сказал: «От этого могут пальцы испортиться, играть хуже будет!» Этого позволить было никак нельзя! Все односельчане гордились своим земляком.

Год пошёл с того времени, когда приобрёл юный скрипач новую скрипку. И случилось в ту пору в их селе некое событие. Приехал к ним важный седовласый господин в хорошей городской одежде и в золотом пенсне.

Поведал он жителям села, что он – учёный, и пожаловал к ним, чтобы записать сказки, былины, песни, пословицы и поговорки. «Фольклор» – сказал учёный. Хорошее дело! А ещё, он обещал и деньги заплатить тем, кто будет ему сказки сказывать и песни петь. Ну и народ потянулся к этому господину. Когда же до песен дошло, скрипача позвали. Какая же песня без музыки? И учёный, как только услышал игру юноши, велел тем, кто песни пел, помолчать пока. А скрипача попросил поиграть. Когда же тот закончил, стал расспрашивать: где учился, что за мелодии играет, знает ли ноты?

Отвечал скрипач, что учил его дедушка, а мелодии – они у него из души льются, как будто там рождаются и на свет рвутся. А какие-такие ноты, он и не ведает.

Дедушка, что тут же был, сразу сказал, что и в половину так играть не может, как внук.

Помолчал немного учёный, а потом сказал:

– Ты, парень, большой талант. Самородок. Жаль, что с детства не учился, как положено. Но и сейчас дар в тебе не должен пропадать. Вот что сделаем. Друг у меня – известный музыкант. Живёт в столице. Очень я хочу, чтобы он тебя послушал. Я напишу к нему рекомендательное письмо. Ступай с этим письмом в столицу, покажи ему свою игру. Думаю, он заинтересуется тобой.

Юноша заколебался. Никогда ему в голову не приходило, что его игра нужна кому-то, кроме земляков, да и в дальний путь пускаться было немного боязно.

Но односельчане стали уговаривать:

– Давай, сходи, попытка – не пытка, может быть, прославишь наше село.

И даже дедушка поддержал их, хоть и жаль было ему расставаться с внуком:

– Ступай, ступай, не всё же тебе дома сидеть! Ищи свою судьбу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее