В заключительных сценах серии «Гайд-Парк-Корнер» изображены критики Черчилля – Энтони Иден и Роберт Сесил, пятый маркиз Солсбери и глава палаты лордов, а также лейборист Клемент Эттли, бывший премьер-министр и лидер оппозиции. Мы видим, как они воспринимают великолепное выступление премьер-министра. Им становится ясно, что Черчилль будет главой первого правительства Елизаветы II – по крайней мере, пока он ассоциируется у нее с памятью об отце, которого она и страна потеряли.
«В эти последние месяцы, – сказал он в микрофон, – король шел под руку со смертью, как будто смерть была его компаньоном, знакомым, тем, кого он знал в лицо и не боялся. Наконец смерть нанесла ему дружеский визит: проведя день – полный счастья и солнечного света день – за любимым занятием и пожелав спокойной ночи своим близким, он заснул в том настроении, которое отличает всякого, кто, сохраняя страх перед Богом, может только надеяться на такую кончину»[11]
.«Друзья мои, никому из министров… Я полагаю, что никому из министров… Я уверен, что никому из министров не довелось провести столько времени с королем в годы войны, сколько мне. Я следил за тем, чтобы он был в курсе всего. На меня произвело неизгладимое впечатление то, как он справлялся с ежедневным потоком государственных бумаг, внимательно и тщательно изучая каждую из них…
Георг VI правил 15 лет, и какой бы сложной ни была ситуация внутри страны или за рубежом, он никогда не пренебрегал своими обязательствами ни перед государством, ни перед семьей. Он заслужил, чтобы, провожая его в последний путь, члены всех работавших при нем правительств и все его подданные говорили о нем только добрые слова.
Друзья мои, в эту скорбную минуту мы обращаемся со словами соболезнования и сочувствия к его супруге и вдове [королеве Елизавете, отныне королеве-матери]… Сегодня вечером наши сердца наполнены сочувствием к этой отважной женщине, в чьих жилах течет кровь знаменитого шотландского рода, женщине, которая поддерживала короля Георга во всех его трудах и начинаниях, которая воспитала двух очаровательных дочерей, оплакивающих сейчас вместе с нами своего отца. Пусть ей будет дарована сила вынести свое горе!
Теперь, оставляя в стороне прошлое, я должен обратиться к будущему. Наши королевы были выдающимися правителями. Под их началом наша страна пережила некоторые из величайших периодов своей истории. Теперь, когда в возрасте 26 лет на трон восходит вторая королева Елизавета, мы вспоминаем о событиях далекого прошлого – тогда, почти 400 лет назад, на троне оказалась женщина, которая воплощала собой величие и славу Елизаветинской эпохи и во многом была их источником.
В детские годы королева Елизавета Вторая, как и ее предшественница, даже не подозревала о том, что ей предстоит взойти на трон. Но мы уже хорошо знаем ее и понимаем, какие таланты ее самой и ее супруга, герцога Эдинбургского, так взволновали единственную часть нашего Содружества, которую она успела посетить к этому времени. Она уже была провозглашена королевой Канады, а сейчас на верность ей присягаем также и мы. За нами последуют и все остальные, и завтра, когда будет официально объявлено о ее восшествии на престол, она получит власть над своей родной страной и всеми остальными частями Британского Содружества Наций и Британской империи.
Меня, человека, чья молодость пришлась на безмятежные годы славной Викторианской эпохи, наверняка охватит глубокое волнение, когда я снова произнесу молитву и слова нашего национального гимна: „Боже, храни королеву!”»[12]
Там ее препроводили к гробу отца, который стоял в местной церкви, где местные жители и работники поместья отдавали ему дань уважения. В свой последний путь до Лондона покойный король отправился со станции Вулфертон, графство Норфолк. Елизавета (справа) следовала за ним.