Читаем Короткие интервью с подонками полностью

& фокус-группы, & почта подтвердили: мисс Цисси Нар в оригинальной репро от С-НН – просто феном. Вообще да, непозитивно, что она не умеет играть & что ее неУсовершенствуемый голос – как ногтями по стеклу. Но эти недостатки несмертельны. Ибо главная роль Цисси Нар, в противоположность роли лунной Селены логос-легенды того времени Ванне Белые Руки[78] в этой слегка сапфической вариации знаменитого минимифа об Эндимионе, требовала только кататонии. Цисси оказалась кататоничкой от бога. В вечной дреме на чрезвычайно нереалистичном пляже у г. Латм ей нужно было только лежать – переодетой, Усовершенствованной & нечеловечески вожделенной: ее антиприродной красоты вполне хватало. В ее стазисе была поэзия. Несмотря на легкую тенденцию к пальпебральному тику, ее закрытые глаза были волшебны. Зачерствевшие зрители были тронуты, роль Ванны – переплюнута, критики – всепрощающи, а спонсоры – едва ли не маниакальны. Стазис у себя дома даже записывал серии на кассеты. Цисси Нар достались обложка Guide & статья в Varietae. Она стала, пока ПЭ появлялся точно по расписанию каждые 23 часа, высокорадиоактивным светом на небосклоне малого экрана, хотя & в чем-то характерной актрисой: ибо ФГ-респонденты[79] «Три-Стана» в один голос засвидетельствовали, что обожали Цисси за ее жутковатое изображение состояния овоща, а не вопреки ему. Видимо, ее морфейная пассивность затронула рыцарский нерв. Рыночную нишу Романтики с большой буквы «Р». Любители классики жаждали девичьей комы, славной бессознательности – ибо кто более отдален & недоступен & таким образом вожделен, чем слепой к миру? Сноска Дирка Фреснийского гласит, что, похоже, в сердце любой Романтики лежит какое-то стремление к смерти («…любая история про любовь – это история про привидений…») & что роскошное возлежание Цисси Нар апеллировало к этому черному танатизму в эротическом Гайсте эпохи. Каков бы ни был источник бессознательного обаяния Цисси, индустрия увидела, что это хорошо & т. о. рекомбинабельно. Поторопили на производство «оригинальную» перетасовку С-НН северного мифа о Зигфриде с Цисси в роли нарколептической Брюнхильды. Диспепсические мужчины в камвольных костюмах странствовали за тридевять земель, чтобы прощупать обоих Наров по поводу мерчендайзинга, ибо Официальная Кукла Цисси Нар – славно лишенная любых функций – казалась Игрушкой от Бога.

Можно сказать, что даже мудрый, разумный, искушенный & рассудительный Агон М. Нар был чрезвычайно доволен.

Увы, доволен зря. Ибо из всех восхищенных красноглазых приверженцев, включавших телевизор в раннейшую рань эфирных часов посмотреть на Цисси в роли Эндимиона, вожделенно отдыхающую, пока ему/ей снова & снова & снова сапфически прислуживала Селена, выделялся разгневанный & зловещий Реджи Эхо Венисский, до недавнего времени служитель «Три-Стана» & Рекомбинантной епархии, в недавнее время пребывавший в безвестности & клинике Б. Форда, а в настоящее время – под властью сивилловской & яговской ночной кампании Роберта Вона от Эритемы. Явления Эритемы постепенно становились эффективней: после многих литров & поллитр & очень коротких молитв над стеклянной трубкой & пламенем дипломатические отношения между Р. Эхо & реальностью по большей части разорвались. & ранним утром, на последнем & отвесном краю пропасти фармакологического безумия, случилось так, что, увы, Эхо впервые узрел андролежачую игру Цисси Нар в «Пляжном Эндимионе» от С-НН в тот же час, когда Природа & Созависи, в новой одежде & усах на клею, проникли в его клоачный номер в роли доставщика пиццы «Доминос» напористого сотрудника некоего кредитора химикатов, известного только как «Хавьер Х.», соответственно… & пока литоральный Эндимион так славно не мог приступить к сюжету, они принялись обрабатывать его психику – как и, сама того не зная, Цисси Нар на экране «Тринитрона».

21. & Овидий Ограниченный, & его обычно надежный «Холиншед»[80] Д. Ф. оставляют без ответа драматический вопрос, почему Романтическая любовь к коматозному 2D образу Цисси Нар поглотила Эхо Венисского целиком, от поехавшей крыши до туфель из змеиной кожи: из-за партенопных обольщений П. & C., или же из-за дионисийской горячности, связанной с хроническим употреблением C17H21NO4, или из-за того, что он просто уже поехал & зашел за край, или из-за того, что ранее выдающийся Реджи Эхо стал корпоративно невидим & разглядел в Цисси Нар апофеоз коммерческого образа; или, как вариант, это просто Романтическая (с большой буквы «Р») любовь-с-первичного-приема, плоть от плоти из рыцарских мифов, тристанский/ланселотский нырок с головой в стиле «да пошло оно все», сицилийская молния, вагнеровская Liebestod. Это не так важно. Важно то, что, увы, сей эрос навлек.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие романы

Короткие интервью с подонками
Короткие интервью с подонками

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.

Дэвид Фостер Уоллес

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Дрожь
Дрожь

Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.

Якуб Малецкий

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза