Преподобный в ужасе наблюдал, как бумажные гирлянды падают аккурат на уставленные свечами подоконники. Его поразило, как быстро они загорелись. Кто знает, что за материалы они использовали в воскресной школе, но гирлянды занялись пламенем, что твой бикфордов шнур. Пылающие гирлянды зацепили занавески, те самые занавески, которые они повесили еще тогда, в шестьдесят восьмом, когда только сюда переехали. Судя по тому, как занялись занавески, это было еще до того, как вступили в действие все эти противопожарные правила. За считаные мгновения стены с обеих сторон были охвачены огнем.
–
Люди, опомнившись, впали в панику и толпой бросились к выходам.
Преподобный Оуэн не двинулся с места. Он стоял, глядя на стремительно разрастающееся пламя, и делал то, что никогда прежде не делал. В стенах собственной церкви преподобный Оуэн помянул имя Господа всуе, и не один раз, а многажды.
Офицер Робертс услышал крики еще за квартал. Он нажал на газ, еле вписавшись в поворот, и как ошпаренный влетел на стоянку возле церкви. Он ехал, как ему и было сказано, без сирены и без мигалки, чтобы сохранить элемент неожиданности, но, глядя, как люди толпой валят из церковных дверей, он подумал, что большой разницы в любом случае не было бы.
Схватив винтовку, он выпрыгнул из машины, используя кузов как щит, а капот – в качестве упора, и прицелился – все как на учениях. До лестницы у переднего входа было всего ярдов тридцать, и все же различить, кто есть кто среди мечущихся на фоне пламени фигур, было невозможно: видны были одни силуэты.
Ноэль глянул в сторону улицы, надеясь увидеть патрульную машину шефа. Диллард велел ему не высовываться, но людям нужна была помощь, и ситуация быстро выходила из-под контроля. Он взял рацию.
– Шеф, я на месте. У нас тут экстренная ситуация. Какие будут указания? – подождал несколько секунд, которые тянулись, как вечность, и опять нажал кнопку микрофона. – Шеф. Прием.
Ничего.
«Да где же он? Почему его еще нет?»
Ноэль сменил частоту, набрал дежурную часть.
– Дежурная, у нас тут код десять… Десять… – в мозгу у него вдруг сделалось совсем пусто, все коды начисто вылетели из головы. – У нас тут пожар. Церковь методистов в Гудхоупе… Возможно, опасные преступники, – он вдруг услышал, как он частит, высоким, взволнованным голосом, и заставил себя говорить помедленнее. – Черт, у нас тут полный набор! Высылайте пожарных и спасателей… И немедленно дайте знать шерифу!
Он получил подтверждение, что помощь уже в пути, и тут рация опять щелкнула. Сквозь разряды статики послышался спокойный, размеренный голос Дилларда:
– Держись. Пересекаю Первую. Почти на месте.
Ноэль начал было что-то отвечать, но тут же забыл, что, собственно, он хотел сказать, потому что на ступенях церкви появилась огромная рогатая фигура, которая тащила за собой рождественскую елку, а на плече несла какого-то человека. Описание подозреваемого совпадало в точности, сомнений не было. Рогатый снял человека с плеча и небрежно плюхнул его в снег, и тут Робертс признал человека – это был преподобный Оуэн. Вид у него был несколько растерянный, но в остальном он, казалось, был в порядке.
Офицер взял подозреваемого на прицел – человек это был, зверь, или кто там еще – и постарался унять дрожь в пальцах.
– Боженька, сделай, пожалуйста, так, чтобы Диллард притащил сюда свою задницу как можно скорее!
– Какого черта там, наверху, происходит? – спросила женщина в охотничьей куртке.
Секунду спустя они услышали крики, визг и топот ног. У Изабель уже имелись кое-какие догадки. «Ой, черт. Крампус. Что же ты теперь натворил?»
Кто-то наверху завопил: «ПОЖАР!» – и в этот самый момент сквозь вентиляционные решетки в потолке повалил дым.
– УХОДИМ! – заорала женщина в охотничьей куртке. –
Женщины, которые стояли у дверей, все разом повернулись и бросились к выходу, прижав к дверям тех, кто стоял совсем рядом. И поскольку двери открывались только вовнутрь, в коридор, они оказались заблокированными.
–
Пара женщин попытались выбраться из толпы, но остальные, в панике, только навалились сильнее. Изабель двинулась вперед, намереваясь силой растащить женщин, и тут сзади послышались крики.