Собственно раскулачивание производилось в 1929-32, 1939-41 и 1949-52 гг. (в западной части БССР). Этим занимались органы ГПУ-НКВД-МГБ, местные власти с помощью «актива» (комитеты бедноты, 25-тысячники, политотделы МТС), уполномоченные партийно-комсомольско-профсоюзно-кооперативных органов.
В 1929-30 гг. в БССР ликвидировали 20,5 тысячи хозяйств, а еще 10 тысяч «самораскулачились». За 1931-32 гг. ограбили и сослали еще свыше 35 тысяч семей. Всего за 1929-32 гг. в БССР было уничтожено не менее 65 тысяч хозяйств (до 400 тысяч человек, в среднем 6 человек на одно хозяйство). Как отмечено в «Энцыклапедьй псторьй БеларусЬ> (том 6, книга 1, с. 109) — это «лучшая часть крестьянских хозяйств». Из них отправили в лагеря или выслали не менее 320 тысяч человек, т. е. подавляющее большинство.
Минчанин Вячеслав Станишевский написал статью (см. альманах «Деды», выпуск 3, с. 44) о своих родственниках:
«У моего прадеда Андрея Станишевского (умершего в 1910 г. в возрасте 86 лет) было пятеро взрослых детей, 30 внуков и 93 правнука. Из 123 его внуков и правнуков в начале 30-х гг. 117 (95 %) были «раскулачены» и сосланы. Такова картина репрессий всего лишь по одному роду беларуских крестьян из многих десятков тысяч».
Первым ее результатом стало сокращение поголовья лошадей и крупного скота на 1/4. Обобществляли все, вплоть до домашней птицы и личного инвентаря. Это было массовое безумие, спровоцированное партией и лично Сталиным![183]
Крестьяне бросали работу, поэтому осенью - летом 1930 года в деревню впервые пришлось послать горожан — «помогать» уборке урожая!В 1930 году в огромной стране начался голод. Большевики привычно искали выход из ситуации в репрессиях. 7 августа 1932 года было опубликовано постановление ЦИК и СНК ССР «Об охране собственности госпредприятий, колхозов и кооперации…» (печально знаменитый закон о «трех колосках»). Его текст Сталин написал лично. Декрет предусматривал драконовские меры вплоть до смертной казни. В БССР в 1933-34 гг. по нему осудили свыше 10 тысяч человек.
В начале 30-х гг. партийное руководство направило в беларуские деревни 25 тысяч «активистов», в основном из России, самую мерзкую категорию советских граждан («твердой души прохвостов» — по определению Ивана Солоневича[184]
).Сочетание жесточайших репрессий с мерами экономического принуждения и оголтелой пропагандой сделали свое дело: к январю 1939 года в колхозах БССР состояло более 90 % крестьянских хозяйств. Результат известен: валовой сбор зерна в СССР в 1940 году был таким же, как в России в 1913 году, и это при значительно возросшем населении, несмотря на появление тракторов и внедрение якобы передовых методов хозяйствования. В последующие годы вся советская деревня жила на грани голода, едва обеспечивая города продуктами питания по минимальной норме.
Уничтожение интеллигенции
Старую интеллигенцию большевики цинично использовали в своих интересах, а потом уничтожили — за ненадобностью. Они прекрасно знали, что делали. Требовалось во всех союзных и автономных республиках истребить интеллектуальную элиту («мозг нации»). А вместо нее вырастить «новую интеллигенцию» из крестьян и рабочих — тихую, покорную, способную не столько к творчеству, сколько к исполнению заданий, поставленных «руководством».
Эта «новая интеллигенция» была лишена традиционных моральных качеств (чести, личного достоинства, веры в Бога и в высшую справедливость). Она служила большевикам (коммунистам) верой и правдой все годы советской власти. Но к творчеству была мало способна, больше к воровству чужого и к графомании.
Наиболее ясно это видно на примере разработок оружия и военной техники. Практически все копировалось. Исключения, разумеется, были, но не играли определяющей роли. Достаточно вспомнить главное: историю создания ядерного оружия (технология украдена в США и Великобритании), баллистических ракет (развитие немецких проектов), реактивной авиации (на основе немецких проектов и трофейных образцов, а также лицензионных английских двигателей), радиолокации (на основе станций РЛС, поставлявшихся американцами по ленд-лизу), электронно-вычислительной техники (на основе данных, добытых советской разведкой)[185]
.Рассматривая общую картину репрессий в БССР, целесообразно выделить в ней основные периоды.
«Первая волна репрессий» (1930-32 гг.)