В 1934 году вместо свободных литературных объединений («Маладняк», «Узвышша», «Полымя») был создан единый Союз советских писателей Беларуси. С той же целью несколько позже учредили союзы композиторов, художников, архитекторов. С самого начала в них воцарилась тяжелая атмосфера взаимных обвинений и доносов. Историческую и фольклорную тематику объявили националистической. Требовали хвалить «счастливую социалистическую действительность» и «славное революционное прошлое».
К 1940 году были репрессированы свыше 60 % членов Союза писателей БССР состава 1935 г. — 238 человек! Из них выжили лишь 20 (8,4 %).
Всего за период с 1921 по 1953 гг. в результате террора большевиков пострадали в БССР от 680 тысяч человек (по официальным данным) до 1 млн 200 тысяч (по подсчетам независимых исследователей).
По официальным данным, только за 1935-38 гг. репрессиям подверглись 86168 граждан БССР, причем 25425 человек (29,5 %) из них были казнены. А по подсчетам независимых историков, жертвами репрессий в эти 4 года стали свыше 400 тысяч человек, из которых было предано смерти не менее 100 тысяч. В пик репрессий (август 1937 — ноябрь 1938 гг.) только в Минске сталинские палачи казнили свыше 10 тысяч человек. Это время Леонид Моряков назвал «кровавым туннелем смерти». Были ночи, когда расстреливали по 200-250 человек.
Учителей в 1937-38 гг. убили в БССР около 4 тысяч человек, врачей более тысячи, православных и католических священников примерно 2 тысячи.
Семьи арестованных тоже становились жертвами репрессий. Их жёны автоматически получали 8 лет лагерей («как члены семей врагов народа»); дети старше 18 лет — 5 лет лагерей (с той же формулировкой, либо «за антисоветскую деятельность»); детей в возрасте до 5-6 лет отправляли в детские приюты (меняя им фамилии), остальных — в специальные детские дома для ЧСИР («членов семей изменников родины»). Большевикам мало было оклеветать и убить ни в чем не повинного интеллигента, они стремились уничтожить всю его семью!
Места массовых расстрелов коммунисты скрывали, все убийства производились тайно, по ночам. Одно из таких мест под Минском — урочище Броды (Куропаты). Здесь в 1937-39 гг. расстреляли не менее 30 тысяч жителей БССР и перебежчиков из Западной Беларуси. Но такие Куропаты были возле каждого города, где имелась тюрьма ГПУ или НКВД.
Всеобъемлющий свирепый террор прервал духовную связь между поколениями и в решающей степени помешал формированию национального самосознания беларуского народа.
Названия фальсифицированных сталинскими чекистами, этими новоявленными опричниками, «контрреволюционных организаций» (Белорусская народная громада, Белорусская национальная самопомощь, Белорусский национальный центр, Союз борьбы за освобождение Белоруссии, Союз освобождения Белоруссии, Белорусская автокефальная церковь…) ясно показывают, чего панически боялась Москва — национального движения и потери колоний.
Со второй половины 30-х годов и вплоть до распада СССР в конце 1991 года ни о каком национальном государстве в стране «победившего социализма» не могло быть и речи[190]
.Террор, став одной из основ жизнедеятельности советского общества, отбросил это общество далеко назад во всех сферах жизни — вопреки официальным заявлениям властей о «небывалом расцвете» науки, культуры, промышленности, сельского хозяйства, о «неуклонном росте» благосостояния трудящихся.
В 90-е годы XX века всем вдруг открылось истинное место общества «развитого социализма». Название ему — тупик мировой цивилизации. А одна из главных причин убогой жизни в этом тупике — коммунистический террор.
5. Присоединение Западной Беларуси к БССР
Полонизация беларусов
В межвоенной Европе Лига Наций требовала от властей Польши создания автономии для украинцев-галичан. Протесты западных украинцев против польской политики всякий раз вызывали дипломатическую активность правительства Великобритании, мечтавшего очистить восток континента от коммунизма и в связи с этим возлагавшего большие надежды на украинских «незалежников».
Зато о правах беларусов — хотя бы на культурную автономию — никто в Европе не вспоминал. Протесты беларуских деятелей против дискриминации Лига Наций воспринимала, в полном соответствии с желанием польских властей, как результат «происков Коминтерна».