Читаем Крылья. полностью

– Я просто хотел, чтоб ты пришла… – он встретился с ней взглядом. – Когда я тебе написал, Герман тут же пропустил четвёртую шайбу, и Чирков хотел усадить его на лавку. А он упёрся и не захотел меняться…

– Странно… – она поводила по полу носком кроссовки.

– Просто встал в позу – не уйду с площадки и всё!.. Тренер дал ему последний шанс, а Платов тут же закатил ему ещё одну, – продолжил Денис, – ну, и Герман взорвался… Он вообще такой по характеру, вспыльчивый… У него иногда настроение скачет, как ненормальное. Но, я думаю, он уже осознал. По крайней мере, перед командой извинился…

Саша усмехнулась. Ей казалось, что это просто зависть. И Денис это понимает. Но почему-то пытается найти оправдание поступку этого Германа. Наверно, считает его другом…

– Как дела у Романа?

– У него вывих, – ответила девочка.

– Ооой… – поморщился Денис. – Неприятная штука…

– Я позвонила маме, а она – Ромкиной маме. Сустав уже поставили на место…

– Пойдёшь к нему сейчас?..

– Ему не до меня, наверно… Забегу к нему вечером…

Денис качнул головой и неохотно протянул:

– Нууу… Пока?

– Покааа…

Он поднялся, и Саша встала следом. Парень аккуратно тронул её за локоть, быстро наклонился, чмокнул в розовую щёчку и махнул рукой на прощанье. Она не успела отреагировать. Только растерянно хлопнула ресницами и посмотрела ему в спину. Влажный след приятной прохладой пощипывал кожу на щеке. И девочка прикусила губу, чтобы не заулыбаться. Опустив глаза, неторопливо двинулась к выходу.

Оставалось только надеяться, что этого никто не увидел.


Глава 2. Соперники

Денис вышел из лифта на восьмом этаже и, поправив на плече рюкзак, приблизился к массивной тёмно-коричневой двери. Вставил ключ в замок и дважды его провернул. Нажал на ручку и открыл квартиру, из которой приятно потянуло смешанными ароматами кофе и вкусной еды.

В животе снова заурчало, и, разувшись, он прямиком двинул на кухню.

– Давай-давай-давай!!! Ну, давааай!!!

Из большой комнаты слышался звук работающего телевизора, по которому явно шёл какой-то хоккейный матч – другие в их семье не смотрели. И голос сестры подбадривал игроков команды, за которую она сейчас болела. Одиннадцатилетняя Иринка, судя по всему, так увлеклась, что даже не поняла, что в квартире она теперь не одна.

Денис сцапал со стола кусок домашнего пирога с капустой и рыбой и, отхватив от него почти половину, передвинулся к плите. Быстро поставил на огонь чайник, вытащил из холодильника кастрюлю с борщом и пристроил её на соседней конфорке.

На ходу пережёвывая пирог, парень проследовал к себе в комнату и по пути заглянул к Иринке. Она сидела на полу в метре от огромного телика, намотав на шею бело-голубой шарф с красивой буквой Д в ромбике и напялив на себя огромный свитер «Красных волков». На спине свитера красовалась фамилия – Леонов, и она в нём просто утонула.

Денис беззвучно хохотнул и чуть не подавился.

В прошлом сезоне двадцатилетний Юра Леонов, с которым они подружились полгода назад, выступал в их взрослой команде. Но весной у него закончился договор с клубом, и он уехал покорять Профессиональную хоккейную лигу. Уезжая, на память своей маленькой поклоннице парень оставил свитер. И с тех пор она с ним не расставалась и носила вместо домашней одежды и пижамы.

Так вот теперь Юрку показывают по телику. Он крутой. И играет в одном из лучших клубов страны.

С начала нового сезона Иринка не пропускала ни одной игры Леонова и, сидя перед теликом, горланила на весь этаж до хрипоты и потери голоса. Иногда к ним даже заглядывали соседи, чтобы убедиться, что тут её никто не убивает.

Сердце маленькой болельщицы было целиком и без остатка отдано обаятельному сероглазому защитнику, а сам Леонов относился к её чувствам очень бережно и трепетно. И он очень переживал, что нечаянно может сильно обидеть девочку.

– Ну, что ты делаешь?! – возмущённо махала руками сестра. – Ну, куда ты лупишь?!

Денис проглотил то, что успел прожевать, и попытался переорать громкость телевизора:

– Ириска, я дома!

– Ой!.. – встрепенулась она и бросила на него слегка испуганный взгляд. – А, это ты!..

Денис приблизился, взял у неё пульт и убавил звук до комфортного уровня.

– С кем «Динамо» играет?

– С Питером… – фыркнула она, подбирая ноги и складывая их по-турецки.

Парень посмотрел в угол экрана. Шёл второй период, и пока счёт был по нулям.

– Леонов привет передавал тебе?.. – ухмыльнулся.

– Нет, – недовольно отозвалась девочка.

Вручая Иринке свитер, Юрка пообещал, что если увидит камеру на льду, то будет подмигивать девочке. И слово своё держал. Денис лично видел, как пару раз он действительно подмигнул в камеру. И сестру это приводило в невероятный восторг.

Конечно, комментаторам казалось, что восходящая звезда российского хоккея красуется на публику, но сам Леонов и семья Ковалёвых считали это чем-то очень милым… и очень личным…

– Слушай, это ж вчерашняя игра, – вдруг сообразил Денис.

– Ну, да… И я смотрю её второй раз!

Парень покачал головой и молча покинул комнату, направляясь к себе.

Ему бы такую фанатку…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза