Читаем Крылья. полностью

Данька стоял перед ней в одних полинялых домашних шортах, с ног до головы обмазанный зелёнкой. В последние дни его никто иначе как Халком не называл. У него ветрянка, которую он подцепил от мелких пацанов в хоккейной школе, где показывал мастер-класс. Он весь чесался, поэтому избегал лишних контактов одежды с кожей и измазал на себя не один пузырёк бриллиантового зелёного. Болезнь стала для него поводом подурачиться и почувствовать себя похожим на киношного супергероя.

Ну, и кто скажет, что ему девятнадцать? И что этот великовозрастный балбес – один из лидеров своей команды, на которого уже давно заглядываются агенты из Профессионалки?

– Мелочь кудрявая! – не остался он в долгу.

– Даниил!!! – послышался мамин укор. – Как ты разговариваешь с девочкой?!

Данька сунул руки в карманы и, развернувшись на пятках, двинул на кухню:

– Всё-всё! Молчу-молчу! Ооой, как я устал сидеть на вашем карантине! Когда уже эта хрень закончится?!

– Даня! – повысила голос мама.

Саша помахала Женьке рукой, и та, проходя мимо, кивнула ей в знак приветствия.

Краем глаза Саша заметила, как брат косит в сторону девочки, и тоже отправилась за ним на кухню. Он открыл холодильник и долго изучал взглядом полки. Сестра приблизилась к нему и заглянула через плечо.

– Яблоко будешь? – спросил парень.

– Давай, – и отметила, как он вынимает из ящика три небольших дачных яблочка. – А третье кому?

Он молча зыркнул на неё и ничего не ответил.

– Она, вообще-то, маленькая, – шепнула Саша и указала взглядом на кухонную дверь.

– Вообще-то… – Данька вымыл фрукты под струёй тёплой воды и вытер их полотенцем, а затем протянул одно яблоко сестрёнке и надкусил поочерёдно два оставшихся, – это всё мне!..

Саша слегка порозовела от смущения. Кажется, она неправильно истолковала его странное поведение. Она нервно подкинула яблоко и поймала его в ладошку:

– Пойду навещу Платова…

– Угу, – с набитым ртом поддержал её идею тот.

Как же неудобно!..

Саша развернулась и быстро выскользнула из кухни. Надвинула кроссовки в коридоре и, услышав первые красивые звуки какой-то лёгкой весёлой мелодии, открыла дверь и вышла в подъезд. Женька играет просто волшебно! И зачем ей эти дополнительные занятия?..

Приблизившись к соседней двери, она нажала на кнопку звонка и подождала, когда ей откроют. По ту сторону квартиры послышались шаркающие шаги и бодрый женский голос, а вскоре дверь отворилась. Прижимая ухом к плечу телефон, Ромкина мама взбивала что-то белое венчиком в прозрачной миске. И вместо приветствия она лишь слегка кивнула подбородком и хлопнула ресницами, приглашая её в дом.

Саша перешагнула через порог в просторную прихожую. У Платовых в квартире было меньше комнат, но зато они казались огромными. А на просторной кухне вообще можно устраивать банкеты и танцевальные балы. Девочка на секунду заглянула в уютную гостиную и помахала Ромкиному отцу, который смотрел телевизор, а потом прошла к самой дальней комнате.

Дверь оказалась плотно прижатой к косяку, и она толкнула её, но неожиданно наткнулась на препятствие. Аккуратно приоткрыла створку и заглянула внутрь.

Стены сверху донизу были увешаны плакатами мировых хоккейных знаменитостей, вымпелами самых разных команд и жестяными медалями. На столе царил кавардак, а на кровати валялись клюшки и элементы защитной экипировки. Хозяин всего этого безобразия, весь покрытый зелёными пятнышками и тоже в одних коротких шортах, лежал на полу в какой-то странной позе. Он только повернул голову в сторону входа и слабо улыбнулся:

– А, Санёк… Привет!

А потом с интересом окинул взглядом её фигурку в тонких спортивных брюках и коротком белом топе. Невольно задержал взгляд на округлой груди.

– Это что такое?.. – улыбнулась девочка, без приглашения проникая в комнату. И, аккуратно переступив через рюкзак, валявшийся на полу под дверью, села на компьютерный стул.

– Хотел покачать пресс, но что-то нет настроения… И ноге неудобно, – он заложил руки за голову и пошевелил голой стопой, затянутой белыми бинтами.

– Давай ноги подержу? – предложила она и положила яблоко на стол.

– Не боишься, что я заразный? – хмыкнул он, невесело улыбаясь.

– У меня дома такой же зелёный человечек, – рассмеялась девочка, тряхнув хвостом, собранным высоко на макушке. – Я могла уже сто раз заразиться от него так же, как ты! И вообще – мама говорит, что я переболела ветрянкой в три года, так что мне это больше не грозит!..

– Ну, давай попробуем, – пожал он плечами и согнул ноги в коленях.

Саша опустилась вниз, приблизилась к нему и, обхватив мускулистые твёрдые голени, аккуратно прижала его ноги к полу. Корочки на его болячках слегка царапались и кололись, но девочка даже не поморщилась.

– Поехали?.. – вопросительно кивнула.

– Не могу… Не хочу… – выдохнул он.

– Дааа, настроение у тебя и правда на нуле, – констатировал Саша и со смехом скомандовала: – Соберись, тряпка! Ты капитан или кто?! Давай, поднимайся! Раз!..

Ромка стиснул зубы и посмотрел на неё убийственным взглядом.

– Я сказала – РАЗ!..

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза