Читаем Крылья. полностью

Саша не понимала, за что и почему. Но ей очень не нравилось, как высокомерно и надменно Иван относится к Денису. Одно его упоминание и его вид приводили Ваньку в какое-то странное состояние злобы, ярости и даже ненависти. Весной на льду он так сильно лупил по шайбе, что, казалось, готов был снести Ковалёву голову. Сашу это пугало и настраивало против Ивана.

А вот ему она нравилась, и он до сих пор иногда давал ей это понять.

– А я надеюсь, что нет, – хмыкнул он. – Давай поспорим на кино?

– Он приедет, – уверенно заявила Саша. – И ты ему в этот раз ничего не забьёшь!

– Поспорим? – снова задал вопрос Иван.

Саша насупилась и ничего не ответила.

– Значит, ты в нём не уверена, – каким-то издевательским тоном прозвучал его голос.

Мама поставила перед ними тарелки с ароматным пловом, над которым ещё поднимался пар, и мальчишки взялись за ложки. Даня с интересом поглядывал на друга и сестру, примерно догадываясь, о ком идёт речь.

Три недели назад, когда в городе проходил юниорский турнир, они с Ванькой уезжали с командой на выездные матчи. И после приезда мама потихонечку расспрашивала его о том, не в курсе ли он, что это за странный новый друг появился у Сашки. Даня был в курсе и, более того, сам периодически общался с ним. Ему этот парень был симпатичен, и, наверное, они могли бы стать друзьями не только по телефону и интернету. Хотя друг, который сейчас сидел с ним рядом, вряд ли бы это одобрил. И это странно…

– Хорошо, – процедила Саша. – Давай опять поспорим.

– Опять? – удивился брат.

– Да, весной она уже мне проспорила и отказалась выполнять условия, – пояснил Ваня.

– Зато ты с Олькой десять раз ходил в кино, – напомнила девочка.

– Я хотел с тобой, – пожал он плечами.

– А это ничего, что она тебя, вообще-то, ждёт? – Саша отложила телефон и взяла вилку.

– Ещё подождёт, – отозвался тот.

– Придурок, – наградила она его комплиментом, снова сунула телефон в карман, встала и взяла тарелку в руки. – Мам, я у себя поем… Не хочу на него смотреть!..

Удивлённые родственники молча переглянулись и проводили её взглядами. Затем мама как-то внушительно посмотрела на сына и вышла из кухни вслед за девочкой.

Саша устроилась в комнате за письменным столом и, отодвинув тарелку на край, подпёрла щёку ладошкой и уставилась в тёмное окно. Не успела погрузиться в свои мысли, как рядом возникла мама, неторопливо задёрнула шторы, потом опустилась на кровать напротив и вопросительно взглянула на дочь.

– Давай выкладывай… Столько всего нового я сейчас узнала! – она покачала головой.

– Да что выкладывать-то? – вздохнула. – Да, мы поспорили весной, что я с ним пойду в кино, если он забьёт гол Денису. В первом матче он забил «волкам» в пустые ворота, а во втором… Да, он забил Денису… но спорили-то мы перед первым матчем, так что не считается…

Мама помолчала и заметила:

– Мне сейчас тоже не понравилось, как Иван себя ведёт. Что с Олей у них?

– Ничего. Он ей нравится. И он это знает. Но ведёт себя, как придурок, красуется и задирает нос – ты сама видела. А она не хочет ничего замечать. Он для неё самый хороший и красивый…

– Ооох… – вздохнула мама. – Поговорить бы с ней, да, я боюсь, она никого не будет слушать. Ты бы ей намекнула, что ли, чтоб не обольщалась… Подружки в вашем возрасте в большем авторитете, чем родные мамы и чужие тёти…

– Лааадно, – Саша поковыряла вилкой плов и положила прибор обратно в тарелку. – Что-то у меня аппетита нет совсем…

Мама выжидательно смотрела на неё, и девочка спрятала от неё глаза.

– Рассказывай, пока я себе ничего страшного не придумала, – наконец, проговорила мама. – Что случилось и почему ты вся в зелёнке?..

Саша потёрла щёку тыльной стороной ладони и беспечно хмыкнула, старательно пытаясь удержать очередные слёзы:

– Ромка… поцеловал…

– Не понравилось, – сверкнув глазами, мама едва сдержала улыбку.

– Нееет… То есть – да! То есть… Короче, я убежала… Ну, как убежала?.. Просто ушла. И, кажется, он обиделся, – краснея, как переспелый помидор, сбивчиво пояснила Саша.

Мама снова помолчала, но, скорее, потому что не хотела показывать, как её позабавило дочкино признание, чем потому что ей нечего было сказать.

– А Денис?..

– Денис?.. – хлопнула глазами Саша и разрумянилась ещё ярче. – Ничего… Прислал сообщение, что, может быть, приедет на новогодний турнир.

– Ждать будешь?

– Угу, – прикусила губу и отвернулась к потухшему экрану ноутбука.

– Ну, хоть покажи мне его, что ли?! Мне кажется, я одна ещё не в курсе, что там за чудо-вратарь такой, от которого вся моя семья в восхищении…

Саша беззвучно хихикнула и полезла в карман за телефоном. Быстро вошла в соцсеть и заглянула на страничку к Ковалёву. Увеличила фото и протянула гаджет маме. Та покрутила фотографию перед глазами и задумчиво протянула:

– Как интерееесно…

– Что?

– Мне кажется, у них с Иваном есть что-то общее… черты лица…

– Да нееет, – отрицательно качнула головой Саша и снова взяла телефон в руки. Присмотрелась к фотографии и повторила: – Тебе кажется. Ванька светловолосый с голубыми глазами, а у Дениса тёмные волосы и глаза зелёные… С чего ты взяла?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза