Но, честно говоря, и сейчас, даже издалека, было видно, что во время переезда на Учебный центр секретари тяпнули граммулек по 150–200 хорошего коньяка. Были они весело возбуждены, раскрасневшиеся, щеголяя полу расстёгнутыми и распахнутыми дорогими пальто.
Гецман, по-доброму глядя на разудалое партийное начальство, улыбнулся и чуть ли не в азарте потёр ладони друг об друга. Он тоже после показа техники вместе с танкистом, мотострелком и медиком, придут к тыловикам, где также, за спиртиком медиков и закуской тыловиков тоже отметят окончания показа техники.
Перекурив на асфальтовой площадке, секретари неторопливо направились к учебной точке с бронетехникой и танкист, чётким строевым шагом подошёл к генералу, шедшему впереди и доложил о готовности к занятию. Генерал-окружник вяло махнул рукой и секретари сгрудились у первого танка. А генерал, послушав пару минут, лениво побрёл через недолгое поле в сторону небольших зданий учебного центра. Группа партийных руководителей, перемещаясь вдоль ряда бронетанковой техники, столов и плакатов, слушая танкиста, медленно приближалась к учебной точке артиллеристов.
Гецман, чувствуя себя спокойно и уверенно, желал только одного — скорее провести занятие и быть свободным.
Наконец-то танкист закончил и секретари пришли на вторую учебную точку и капитан браво подошёл к Ельцину, который был впереди всех, и чётко доложил о готовности к проведению занятия.
Польщённый, первый секретарь Свердловского обкома, довольно махнул рукой и густым голосом произнёс:
— Давайте, товарищ капитан, расскажите нам про артиллерию.
Офицер повернулся и длинной, острой указкой, показав на первый образец, хорошо поставленным голосом произнёс:
— Товарищи, пройдёмте к гаубице Д-30…, — и первым направился к орудию. Высокий, статный офицер, с чёткими уверенными движениями, спокойным голосом, в отличие от мелковатого танкиста, явно понравился секретарям обкомов и те, охотно обступив гаубицу, доброжелательно поглядывая на Гецмана, приготовились слушать.
— Ста двадцати двух миллиметровая гаубица Д-30 предназначена для уничтожения живой, бронированной силы противника, а также…
Капитан уверенно изложил тактико-технические характеристики гаубицы. Ответил на пару простых вопросов и перешёл к следующему орудию — 152 миллиметровой гаубице Д-1 конструкции Петрова. Также чётко доложил её ТТХ и несколькими ёмкими предложениями кратко рассказал историю создания гаубицы в дни Великой Отечественной войны, сделав особый акцент на партийное руководство в ходе создания гаубицы, что очень понравилось секретарям и они одобрительно загудели, обмениваясь репликами. Так, постепенно, группа двигалась вдоль ряда арт. систем, слушая ёмкий и интересный рассказ и пояснения капитана. И через пять минут, всё бы благополучно и кончилось. Секретари ушли на следующую учебную точку, а капитан Гецман, выпив с товарищами спирт, уехал бы к себе в часть и так и остался надолго капитаном. И как бы у него сложилась дальнейшая служба — только одному богу было бы ведомо.
— Товарищи, я же служил и воевал с японцами на этой пушке, — от группы секретарей отделился импозантный секретарь обкома и возбуждённо подбежал к 76 миллиметровой пушке, — смотрите, смотрите…
Бывший артиллерист знающе нажал на кнопку стопора рычага, который легко выпал вниз, прямо ему в ладонь и также уверенно, сильным рывком опустил клин-затвора и заглянул в ствол. Потом переместился к прицельным приспособлениям и стал крутить маховики горизонтальной и вертикальной наводки:
— Товарищи…, вот на такой же пушке, сорок четвёртого года изготовления целый месяц воевал… Во…, и эта сорок третьего года… Товарищ капитан, а что они до сих пор на вооружении стоят? — Секретарь откинулся от прицельных приспособлений и заинтересованно повернулся к руководителю занятий.
— Нет конечно. Они сданы на склады хранения, а по несколько единиц оставлены при артиллерийских подразделениях для проведения учебных стрельб. Для сравнения — один осколочно-фугасный выстрел 122 миллиметровой гаубицы стоит как пара хромовых сапог. А во время войны нашим доблестным тылом было произведено такое количество снарядов для 76 мм пушек, что до сих пор мы стреляем снарядами выпуска 1944 года, — капитан Гецман повернулся и длинной деревянной указкой показал на учебные снаряды в открытых ящиках, — вот даже на учебных снарядах маркировкой обозначен 1944 год.
Секретарь-артиллерист азартно и сильно крутанул рукоятку механизма горизонтальной наводки, неожиданно предложив:
— Товарищ капитан, а давайте по этой пушке я сам проведу занятие. Посмотрим, что у меня в памяти осталось через сорок лет.
Гецман разрешающе кивнул головой и секретарь забрал у него указку:
— Поближе, поближе товарищи. Так с чего начнём?