3. Разведка серьезно ошиблась в определении направления главного удара, что повлекло за собой трагические последствия – самая мощная группировка немцев «Центр» взломала оборону значительно уступавшего ей Западного округа и потянула за собой на восток всю линию фронта.
В качестве слабого оправдания можно возразить, что Гитлер сам до последнего колебался, куда направить главный удар. Он лично считал, что это должна быть Украина, обладающая неплохой промышленностью, запасами угля, имеющая отличные климатические условия для обеспечения Германии продовольствием. А там и до Баку с ее нефтяными вышками недалеко. Но некоторые генералы буквально за несколько месяцев до начала войны убедили его направить главный удар на Минск с конечной целью захвата Москвы.
Еще для оправдания можно заметить, что если бы даже разведка и выявила концентрацию основных сил немцев перед Западным ВО, времени для передислокации наших войск уже все равно не было бы.
Но эти оправдания, как говорится, в пользу бедных – 27 миллионов их никогда не услышат…
(
Подробнее на этом остановлюсь при рассмотрении ошибок высшего командования РККА в главе 7.6.)
7.2. Правда ли, что Сталин, несмотря на эффективную деятельность советской разведки, не поверил ей и не давал указаний о повышении готовности войск?
Если провести эксперимент и спросить любого россиянина, в чем причина катастрофы 41-го, практический каждый ответит приблизительно так: «
И ведь действительно, такая версия на данный момент является самой распространенной. Это явилось следствием того, что после пресловутого ХХ съезда КПСС, на котором лично Никита Сергеевич Хрущев «
Как оказалось, такое объяснение неудач Красной Армии устраивало многих: предвоенных генералов и маршалов, идеологов КПСС постсталинского периода, а особенно «либеральную» элиту, ненавидящую Сталина больше всего на свете.
Но есть немало людей, у которых эта версия вызывает сомнения, ведь Сталина не отнесешь к наивным простачкам или недальновидным политикам. Сомнений в его остром уме, хитрости и расчетливости тоже нет.
Сам Жуков в своих «Воспоминаниях» опровергает утверждения многих «либералов» о вере Сталина слову Гитлера:
«
Ну не мог такой политик, каким был Сталин, не поверить очевидному – Германия полным ходом ведет подготовку к войне с СССР. Даже если Сталин и хотел бы верить словам Гитлера, действительность (см. предыдущую главу) эту веру должна была поколебать.
Кроме того, не думаю, чтобы Сталин сомневался в личности Гитлера. Слишком многое произошло в последние годы, характеризовавшее его однозначно. Хотя допускаю, что генсек мог испытывать к нему уважение, как к сильной личности, патриоту своей Родины, который все делал для ее возрождения. Не брезгуя при этом жестокостью и коварством ради большой цели. Но и для профессионального революционера Сталина лозунг «