Далее отмечу, что под архаической картиной мира я понимаю тот комплекс представлений о географии мира, который существовал в период между крито-микенской и классической эпохой (т. е. между XI и VIII веками до н. э.[4]
). Основным источником для этого времени являются эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея», приписываемые Гомеру, а также космологические и мифологические данные более поздних авторов, в трудах которых содержатся элементы архаических представлений о географическом пространстве (произведения Гесиода, Пиндара, Мимнерма, Эсхила, Геродота, Полибия, Страбона, Аполлодора, Плиния Старшего и многих других античных писателей). Даже обнаружение различных слоев и редакций в самом тексте «Одиссеи» (A. Kirchhoff, U. von Wilamowitz-Moellendorff, A. Herrmann, К. Meuli и др.) и отнесение некоторых эпизодов странствий Одиссея к различным, например, более поздним редакциям, не мешает восстанавливать архаическую картину мира. Это только показывает, что отдельные элементы ее сохранялись и в более позднее время. Не следует забывать о консерватизме эпической традиции. Если обнаруживается, что Гомер плохо знает все, что западнее Греции, а при этом греческие колонисты при его жизни уже плавают (или скоро поплывут) за Сицилию, или что Гомер локализует остров Ээю на берегу Океана, хотя вскоре после Гомера царство Ээта стали помещать в Колхиде в Черном море, то причина здесь — не в неосведомленности и плохой информированности Гомера, а в том, что он воспроизводит древние мифы и легенды так, как они звучали на протяжении нескольких веков, и рисует картину мира предшествующих веков. Если индийский брахман воспроизводит в начале XXI в. наизусть строфы «Рамаяны» или «Махабхараты», в которых рисуется архаическая древнеиндийская картина мира, не обремененная современными знаниями о мире, это не вызывает недоумения. Почему же Гомер должен был осовременивать древние легенды? Замечу попутно, что, сознавая сложность определения авторства «Одиссеи» и «Илиады», я тем не менее по традиции и для простоты буду называть автора этих поэм Гомером.Наконец, последнее замечание — методическое. Всех авторов исследований, посвященных плаванию Одиссея, можно, как кажется, разделить на три группы. К первой принадлежат скептики-гиперкритики, которые отрицают всякую возможность извлечь из описаний Гомера хоть какую-либо реальную географическую информацию, поскольку всё плавание Одиссея представляло собой, по их мнению, сказочное путешествие в загробный мир, а на пути между мысом Малея и Итакой упоминаются местности и народы, которые не соответствуют никаким реальным[5]
. Представители второй группы — это романтики-реалисты: они романтически верят в реальность путешествия Одиссея и уверены, что за ним должны стоять действительные плавания греческих мореходов. Стоит только использовать правильную методику, исследовать направления ветров, течений, указания на расстояния и топографические особенности описываемых местностей и сравнить их с сегодняшними географическими приметами, как можно будет реконструировать все этапы путешествия, в том числе и те, которые кажутся фантастическими. На этой идее основано большинство из сотни сильно разнящихся между собой реконструкций. К этой же группе принадлежат и упомянутые выше Хайнц Варнеке и Армин Вольф, а также ирландец Тим Северин, совершивший в 1985 годуЯ хотел бы выразить свою огромную благодарность моему другу и коллеге Татьяне Николаевне Джаксон, взявшей на себя труд по редактированию этой книжки и давшей множество полезных советов.
Я признателен В. А. Леусу и А. В. Мосолкину за помощь в изготовлении карт, а также участникам обсуждения моих докладов по теме книги, которые состоялись в Институте всеобщей истории РАН, на историческом и филологическом факультетах МГУ, в Центре антиковедения РГГУ в Староладожском историческом музее, на конференциях в Берлине, Белграде и Мюнхене.
Глава 1
Куда плавал Одиссей: странности и противоречия маршрута