Читаем Культура древнего Рима. В двух томах. Том 2 полностью

«Бедного Лара я сын, рожденный отцом неимущим:Не было средств у него, не было дома у нас.Будучи сыном его, я жил земли обработкойИ ни земле отдыхать не позволял, ни себе.Только лишь вырастит год созревшую на поле ниву,Первым тогда выходил злаки серпом я срезать.В пору, когда на поля направлялся отряд серпоносный,В Цирту к Номадам идя иль на Юпитеров клин,Опережал я жнецов, впереди всех по полю идя,И оставлял за спиной связки густые снопов.После двенадцати жатв, что я срезал под яростным солнцем,Руководитель я стал из рабочих-жнецов.Целых одиннадцать лет водил я жнецов за собою,И с нумидийских полей жатву снимал наш отряд.Труд мой и скромная жизнь оказали мне сильную помощь,И господином меня они сделали дома и виллы,И не нуждается дом этот ни в чем у меня.И наша жизнь принесла мне почестей плод изобильный:В списке средь прочих внесен декурионом и я.Избран советом, я стал заседать во храме совета,Из деревенщины став цензором также и сам.Я и детей народил, и внуков милых я видел.И по заслугам своим мы славные прожили годы,И не язвит никогда нас злоречивый язык.Смертные, знайте, как жизнь свою провести безупречно;Умер достойно тот, кто без обмана прожил.Посвящено богам Манам.Гай Мульцей Максим прожил 30 лет.Посвящено богам Манам.Аврелий Ф…. прожил 60 л е т».

Сквозь строки этой надписи проступают реальные черты деятельного, преуспевшего в жизни человека. Но такого рода надписи редки. Обычна на погребальных стелах указывается имя усопшего и его родителя (или родителей), возраст, имена поставивших памятник родственников, иногда статус или профессия[454]; иногда можно извлечь какие-то сведения о семье, патронах, друзьях, о жизненном пути и взглядах погребенного[455]. Такую же, а иногда и более краткую информацию содержат вотивные стелы. Изображения на стелах часто дополняют лапидарный текст сведениями о занятиях или о религиозных и этических представлениях погребенного или посвятителя[456].

Надписи из сельских поселений Египта[457] еще более кратки. Вот одна из фаюмских эпитафий, содержащая прямое указание о профессии погребенного: «Аполлоний, сын Хайремона, катек, 56 лет. Беспечальный, пребывай в покое». Надпись сделана на прямоугольном небольшом известковом камне (33X44 см), по характеру письма датируется I в. н. э. Катеками в этот период назывались землевладельцы, обладавшие некоторыми льготами в уплате налогов. На основании заключительной формулы άλυπος εύψύχει, позднее обычно сочетавшейся с христианскими символами, издатель считает это надгробие христианским. Вот и все, что можно извлечь из этой надписи относительно упомянутого в ней Аполлония, сына Хайремона.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура древнего Рима. В двух томах

Культура древнего Рима. В двух томах. Том 2
Культура древнего Рима. В двух томах. Том 2

Во втором томе прослеживается эволюция патриархальных представлений и их роль в общественном сознании римлян, показано, как отражалась социальная психология в литературе эпохи Империи, раскрывается значение категорий времени и пространства в римской культуре. Большая часть тома посвящена римским провинциям, что позволяет выявить специфику римской культуры в регионах, подвергшихся романизации, эллинизации и варваризации. На примере Дунайских провинций и римской Галлии исследуются проблемы культуры и идеологии западноримского провинциального города, на примере Малой Азии и Египта характеризуется мировоззрение горожан и крестьян восточных римских провинций.

Александра Ивановна Павловская , Виктор Моисеевич Смирин , Георгий Степанович Кнабе , Елена Сергеевна Голубцова , Сергей Владимирович Шкунаев , Юлия Константиновна Колосовская

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Йохан Хейзинга , Коллектив авторов , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное