Читаем Культура и мир полностью

Почему же, несмотря на столь мощное и повсеместное разрушительное воздействие, цивилизация продолжает существовать? Потому что человек еще и созидает! К инстинктивным, неосознаваемым процессам увеличения жизни добавляется созидательная деятельность человека. Ей мы обязаны тем, что мы сыты, одеты, имеем крышу над головой, дети получают образование, результатам этой деятельности являются научные и технические достижения, бесценные произведения искусства и сокровища человеческого духа.

Именно созидательная деятельность делает окружающую среду более безопасной и комфортной, человека – более человечным, а мир – более прекрасным. В природе просто не существует другого процесса, который бы противостоял разрушению. Поэтому, есть единственный путь и это «Путь созидания». Путь глубоко осознанного «противостояния разрушению созиданием». На всех планах бытия и во всех сферах деятельности. Нет перед человеком более высокой нравственной задачи, чем, преодолевая разрушение, продолжать жизнь. Нет большего совершенства, чем устремленность всем своим существом к созиданию.

Эта устремленность станет фундаментом и стрежнем будущей метаэтики. Лежащей в основе созидательности инстинкт увеличения жизни превосходит самые насущные потребности и самые сильные страсти, и не зависит от надстроек (традиций, религии, культуры), созданных в процессе эволюции общества. Он действует независимо от пола и возраста, независимо от степени благосостояния индивидуума и государства, в определенной мере независимо от уровня образования. Устремленность к созиданию – это тот естественный универсальный регулятор, который позволяет гармонизировать жизнь во всех ее проявлениях от потаенно-личных глубин до судеб цивилизаций, это тот рычаг, с помощью которого можно преобразить мир.

Многоплановость, бесконечно множащиеся возможности, неизбежно увеличивающаяся степень свободы человеческой деятельности порождают все более трудноразрешимые проблемы по нормированию этой деятельности, постановки ее в определенные рамки. Невозможно в принципе все регламентировать писаными нормами и тем более создать органы, контролирующие соблюдение этих норм. Столь же проблематично создание менее формализованного свода этических правил. Заповеди запретительного характера не работают, попытки создания по мере усложнения отношений в обществе этик «на каждый случай» («информационной этики» и тому подобное) бесперспективны. «Передача управления» главенствующему процессу – созиданию – является в этой ситуации единственным выходом. «Припрягите свой экипаж к звездам», – советует Р. Эмерсон тем, кто ставит перед собой высокие цели. Созидание как раз и является тем высшим, «звездного» уровня процессом, к которому в природе припряжены все остальные.

В течение всей своей истории человечество было одержимо поиском высокой идеи, великой цели, служение которым оправдывало бы существование человека, придавало ему смысл. Попытки найти их были содержанием всех религиозных и многих философских систем. Их создатели пытались найти то абсолютное, неизменное, вечное, которое было бы достойно приложения сил человеческого духа. Будучи уверенным в том, что есть некая Высшая Сила, люди не прекращали попыток, кто в обмен на истовость веры, кто полагаясь на силу своего мнимого превосходства над Природой, получить доступ к бесконечной мудрости и энергии этой Высшей Силы. Но все эти попытки потерпели неудачу.

На самом деле этим высшим является сила жизни, отношения с которой не могут быть подчинением или властвованием, а своего рода сотрудничеством в форме созидания. И когда человек правильно полагает себя в пространстве космической жизни, все становится на свои места. Созидая, он из отражающего и рефлексирующего превращается в действующий фактор жизни, которая через него продолжает себя. Присоединяясь к созидательному процессу, он находит свое место в жизни: служа самой высокой из возможных целей, цели продолжения и умножения жизни, он в этом находит смысл своего существования. Продолжение рода, все формы умножения жизни: творчество, производство, строительство, воспитание, образование, самореализация – обретают свой космический житийный смысл. Человек становится тем, чем ему предназначено быть от природы: творцом и созидателем.

Принятие созидания в качестве главенствующей формы проявления и реализации себя снимает и целый ряд бытийных проблем, решения которых до сегодняшнего дня так и не найдено ни религией, ни философией. Предлагаемые ими методы отработки кармы, выхода из круга перевоплощений, упования на создателя, который укажет путь и воздаст по заслугам, работали на отдельных участках жизненного пути и помогали определенным типам характеров решать их личные проблемы. Конечным же результатом для большинства было разочарование.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]

Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980‐е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности.

Барбара Штольберг-Рилингер , Вера Сергеевна Дубина , Виктор Маркович Живов , Михаил Брониславович Велижев , Тимур Михайлович Атнашев

Культурология