А между тем сегодня ночью мне позвонил из Ленинграда наш общий с Александрой Иосифовной друг — Герш Исаакович Егудин и сообщил, что в Петрозаводске готовится в прессе неблагоприятная статья о «Калевале».
Меня это глубоко опечалило: я нахожу работу Ал. Иос. прекрасной; дремучий эпос, сквозь который было не пробраться, стал прозрачным, читаемым, легким, сохранив в то же время свою поэтичность. Книгу эту можно ругать только с самых мракобесных позиций — с позиций тупого педантизма, желающего, чтобы руда оставалась рудой, не превращаясь в сталь и железо.
Я плохо себе представляю, чем Вы можете горю помочь, но все-таки хочу, чтоб Вы об этом знали. Ведь у Вас, кажется, в Петрозаводске есть друзья.
6.I.54. Ленинград.
Дорогая Лидия Корнеевна!
В Петрозаводске у меня, к сожалению, не друзья, а один-единственный друг — С. И. Лобанов. Человек этот, будь его воля, мог бы что-нибудь сделать и сделал бы, но, во-первых, он тяжело болен, давно нигде не работает, отрешен от всех дел, а во-вторых, если по «Калевале» действительно готовится удар, то это удар (очередной, далеко не первый) и
Вчера ночью, когда я получил Ваше письмо, я пытался звонить Гершу Исааковичу, но не дозвонился. Говорил с ним только что. И разговор этот меня, надо сказать, утешил. Дело обстоит не так страшно, как мне показалось из Вашего письма. Не в
Согласитесь, что это не одно и то же. Будем надеяться, что у газеты или журнала есть свое мнение, независимое от мнения аспирантки, а кроме того, если такая статья и появится — вряд ли она появится скоро. Если же к тому времени в любом московском журнале или в газете промелькнет хотя бы самая крохотная положительная рецензия — можно ручаться, что Петрозаводск вообще против не выступит. Понимаю, что все это «лучшие случаи». Но что же можно сделать в случае худшем?!
Единственное, что я придумал (когда уже поговорил с Гершем Исааковичем и повесил трубку), — это написать С. И. Лобанову и сообщить ему, что «Лит. газета» и «Новый мир» собираются положительно оценить «Калевалу», — в надежде, что слух этот дойдет и до аспирантки и до работников местной прессы.
Но — поверят ли? То же самое я говорил много раз и о своей книге, когда С. И. спрашивал меня, что слышно с откликами. С чистой душой я отвечал, что, насколько мне известно, «Новый мир» и «Лит. газета» заказали статьи, но ведь статей этих и до сих пор не видно. — Не могу я быть и очень откровенным в этом вопросе с С. И. Как я уже говорил, вопрос этот волнует его не меньше, чем Александру Иосифовну. Ему доставалось уже за «Калевалу». И вообще с «Калевалой» — на разных стадиях ее многострадальной жизни — было много всякого, о чем Александра Иосифовна и не знает.
Итак, буду писать Лобанову.
О статье Вашей в «Литгазете» до сих пор говорят — и не только рядовые читатели, но и братья-писатели. Неужели в Москве она действительно вызвала ярую ненависть в Союзе? Не верю. У тех, у кого нос в пуху, — да, не сомневаюсь. Но ведь нос в пуху далеко не у всех, и не на Осеевой
[71]свет клином сошелся.12 января 1954. Москва.
Дорогой Алексей Иванович.
Ваше письмецо несколько меня успокоило. В самом деле, может быть, еще ничего и не случится. Пока предпринимаем, что можем. В «Новом Мире» рецензия заказана — благожелательная. Кроме того, я говорила с Фишем — не напишет ли он для «Лит. Газеты»? И все, вероятно, будет написано — но когда? Ускорять, не имея никакого редакционного сана, очень мудрено. Боишься испортить, нажимая. И в то же время предоставить все на волю волн тоже не хочется.
Воля волн вообще загадочна. Редакция «Лит. Газеты», принявшая мою статью против ханжества с восторгом, поместившая ее на первой полосе в качестве редакционной
[73]— вчера напечатала хвалебную статью Алексина о «Чести товарища» [74]. Я случайно видела этот фильм, это нечто чудовищное, цветное ханжество, конфетная коробка. В чем же линия, в чем идея?Корней Иванович пишет статью о Вашей книге. Желая ускорить этот процесс, я подарила ему свою статью о Вас, которая лежит у меня готовая более двух лет. Однако, напишет ли он? и что будет дальше? Ведают опять же только волны.
26/III 54.
Дорогой Алексей Иванович, я получила своевременно Ваше первое письмо и без большой задержки на него ответила. Это я дам Фриде Абрамовне
[75], которая приедет сегодня меня навешать, и попрошу ее отправить заказным. Или отвезти самой.