С п у н и. Что ж, тогда тебе придётся придумать нам новые, поскольку я, боюсь, не смогу — я… я, вообще-то, никогда этим не занимался.
М у н и. Да ведь и я не занимался, мой дорогой Спуни. Что ты скажешь на «Моггс и Спайсер»?
С п у н и. Моггс и Спайсер! Именно то, что нужно! Какое необыкновенное совпадение! Самые
М у н и. Непременно, коли ты Спайсер.
С п у н и. Ха-ха-ха! Нет, серьёзно, Моггс и Спайсер!
М у н и. Так слушай же, Спайсер!
С п у н и. Чего?
М у н и. Страшное дело!
С п у н и. Что ты, что ты! Не пугай меня! Ты ведь шутишь?
М у н и. Шучу? Только не я. Внемли же — дай ухо: страшное дело!
С п у н и. Вона! Ну же, ну же! Мне не до шуток. Миленький, не томи! Ты заставляешь меня страдать!
М у н и. Тут и спрашивать нечего, пострадаешь ты или нет; а только, говорю тебе, всё чистая правда.
С п у н и. Так в чём же дело, Моггс, скорее! Мне сейчас дурно сделается.
М у н и. Так вот: у нас появилась одна обязанность, о которой я не знал.
С п у н и. И в чём всё дело, Моггс?
М у н и. Мы обязаны петь.
С п у н и. Петь? Когда?
М у н и. Да всегда!
С п у н и. Как это — всегда?
М у н и. Да, Спайсер, целый день до вечера. Нам нельзя разговаривать; всё, что нам потребуется сказать, мы должны будем пропеть.
С п у н и
М у н и. Но тебе
С п у н и. Ну, коли придётся...
М у н и
С п у н и. Да, Муни. Будет исполнено, Муни. Выходит у меня наподобие пенья?
М у н и. Да ни капельки, мой дорогой Спайсер; и помни — я Моггс, не Муни!
С п у н и. А, Моггс! Конечно, Моггс! Так лучше?
М у н и. Куда там; гораздо хуже, Спайсер, тут и говорить не о чем.
С п у н и. Вот ведь как; ну, в таком случае, боюсь, мне с этим не справиться!
М у н и. Кто вы, сударь?
С п у н и. Да, сударь, — кто вы, сударь? Это мистер Моггс — который с вами заговорил, сударь; и мистер Моггс — весьма выдающаяся личность; вам, сударь, следует отвечать ему прямо. Ну как, Муни, это больше похоже на пенье?
М у н и. Моггс, Моггс, идиот!
С п у н и. Ох, — Моггс! Знаешь, мне никогда не запомнить...
М у н и. Но мы ещё не получили ответа.
С п у н и. Вот именно! Так будете ли вы отвечать, сударь?
К а ф р. Абр-дубл-хаген.
М у н и. Чего это он, Спайсер? Я не понимаю по-французски.
С п у н и. Это не по-французски, это по-немецки.
М у н и. Вот уж нет, говорю тебе; должно быть, это по-голландски.
С п у н и. Вряд ли и по-голландски; давай его самого спросим. Ну, старина, так какой это язык?
М у н и. Ну и осёл же ты, Спайсер! Он же не понимает, ты должен говорить с ним на его собственном языке.
С п у н и. Да каким же это образом, Моггс, коли я не знаю даже, что это за язык?
М у н и. Делай как тебе говорят, сударь, и оставь свои глупости!
С п у н и. Что ж, так он сказал, значит, «абр-дубл-хаген».
К а ф р. Дубл-абр-ваген.
М у н и. Так-так, и что же это значит?
С п у н и. О!
М у н и. Умолкни: я, кажется, вспоминаю. Это же наш старый приятель Тамаха! Ну и глупец же ты, Спайсер, что сразу о том не подумал!
С п у н и. Нет уж, Моггс, будь справедлив! Ты ведь ещё больший глупец.
М у н и. Да нет же, ты!
С п у н и. Что ж, возможно, но в любом случае ты наиболее сумасбродный, признай!
М у н и. Гм! Не пори чушь; дай мне с ним разобраться — я понимаю его язык.
С п у н и. Чего ему было надо?
М у н и. Он хотел получить место кочегара, и я предоставил ему это место!
С п у н и. Как! Не посоветовавшись со мной?
М у н и. Верно — не посоветовавшись с тобой! Прямо в точку!
С п у н и. Что ж, я полагаю, ты лучше знаешь, и всё-таки ты, несомненно, больший сумасброд из нас двоих.
М у н и. Хватит об этом! Спайсер! — почему ты не поёшь?
С п у н и. А зачем?
М у н и. Но так приказано самим Бредшоу…
С п у н и. Да ну его, этого Бредшоу! Ты ведь тоже не поёшь.
М у н и. Вообще-то, я не желаю; разве Бредшоу нам указ?
С п у н и. Что это?
М у н и. Чес-слово, не знаю!
С п у н и. Ты сказал, Бредшоу тебе не указ?
М у н и. Сказал.
С п у н и. Ну, так и мне не указ!
М у н и. Хорошо; что ты скажешь о погоде?
М и с с и с В з д о р. В жизнь свою не встречала таких невосполнительных служащих; вот я сейчас им задам![18]
М у н и. Чего вам угодно, добрая женщина?