– Да чтоб мне сдохнуть, если я себя убью! – крикнул мистер Меггс.
И едва прозвучали эти слова, на него снизошло удивительное спокойствие. Он словно очнулся от кошмарного сна. Мистер Меггс присел за письменный стол. Каким надо быть идиотом, чтобы хоть на минуту подумать о самоубийстве! И что это на него нашло? Своей рукой лишить себя жизни ради того, чтобы кучка неблагодарных скотов купались в его денежках?! Совершенно дурацкая затея!
Нет, он не наложит на себя руки. Он будет жить и смеяться над всеми! А если желудок иногда и побаливает, так что с того? У Наполеона тоже бывали желудочные боли, а посмотрите на него! Наполеон бы в жизни с собой не покончил, хоть вы тут что!
В глазах мистера Меггса пылал огонь. Он протянул руку, чтобы схватить свои шесть писем и вытряхнуть из них содержимое.
Конвертов на столе не было.
Прошло, должно быть, секунд тридцать, пока мистер Меггс сообразил, куда они делись. Он же сам отдал их этой дьяволице Пилинджер, и если он ее сейчас же не догонит, она успеет отправить почту…
Из всей сумятицы мыслей, промелькнувших в тот миг в мозгу мистера Меггса, ярче всего была мысль о том, что от его парадной двери до почтовой конторы можно дойти меньше чем за пять минут.