Читаем Линкольн в бардо полностью

И прошествовали мимо Тревора Уильямса, бывшего охотника, который сидел перед огромной горой животных, убитых им в свое время: сотни оленей, тридцать два черных медведя, три медвежонка, без счета енотов, рысей, норок, бурундуков, диких индеек, сурков и пум; десятки мышей и крыс, огромный клубок змей, сотни коров и телят, один пони (ушибленный экипажем), около двадцати тысяч насекомых, каждое из которых нужно было недолго удерживать с любовным вниманием на период от нескольких часов до нескольких месяцев, в зависимости от качества любовного внимания, которое он мог уделить, и состояния страха, в котором пребывало животное в момент ухода в мир иной. После такого удерживания (то есть, если производное времени и любовного внимания оказывалось достаточным), конкретное существо надувалось, а потом скакало, или улетало, или уносилось, уменьшая гору мистера Уильяма на единицу.

роджер бевинс iii


Это гора была совершенно экстраординарна, по высоте достигала шпиля часовни.

ханс воллман


Он был выдающимся охотником, и ему еще предстоят долгие годы тяжелой работы.

роджер бевинс iii


Он окликнул нас (его руки были заняты теленком), попросил составить ему компанию, сказал, что ему нравится его труд, только ему одиноко и не разрешается даже встать и побродить вокруг.

ханс воллман


Я объяснил ему, что у нас важные дела и мы не должны задерживаться.

роджер бевинс iii


Мистер Уильямс (хороший человек, никогда не грустит, всегда веселый после его обращения в доброту) подтвердил, что понимает, помахав одним копытом теленка.

ханс воллман

XXXVIII

Вскоре мы подошли к массивному хворь-дому Колье из итальянского мрамора, в окружении трех концентрических розовых садов, по обеим сторонам дома стояли изысканные фонтаны (сейчас — зимой — не работающие).

роджер бевинс iii


Когда у человека четыре дома и пятнадцать садовников на полной ставке, доводящих до совершенства семь твоих садов и восемь искуственных ручьев, он просто вынужден проводить много времени, носясь между домами и от сада к саду, а потому, вероятно, ничуть не удивительно, если как-то днем этот человек, спеша на кухню проверить, как у кухарки обстоят дела с обедом для совета директоров его любимой благотворительной богадельни, вдруг почувствует необходимость немного передохнуть, быстро опустится на одно колено, потом на второе, потом упадет вперед лицом, а потом, будучи не в силах подняться, переместится сюда для более продолжительного отдыха, но тут же обнаружит, что отдых тут вовсе никакой, поскольку, пока ты делаешь вид, что отдыхаешь, тебя постоянно гложут мысли о твоих экипажах, садах, мебели, домах и так далее, что (как ты надеешься) терпеливо ожидает твоего возвращения, не попав (Господь не допустит) в руки кого-нибудь (бесшабашного, беззаботного, не заслуживающего) Другого.

персиваль «стремительный» колье


Мистер Колье (рубашка, измазанная глиной на груди после падения, нос сплюснут, почти не выделяется на лице) был вынужден постоянно парить горизонтально, как иголка компаса в человеческом обличье, макушка его головы смотрит в направлении той его собственности, о которой он в данный момент печется более всего.

Его макушка теперь смотрела на запад. С нашим прибытием его беспокойство уменьшилось, он невольно с удовлетворением выдохнул, принял вертикальное положение и повернулся к нам лицом.

ханс воллман


Мистер Колье, сказал мистер Воллман.

Мистер Воллман, сказал мистер Колье.

роджер бевинс iii


Потом новые беспокойные мысли о принадлежащей ему собственности посетили его, его бешено бросило вперед животом вниз, и он, испуганно крякнув, повернулся в сторону севера.

ханс воллман

XXXIX

Теперь мы должны пройти напрямик через эту заболоченную маленькую часть, населенную теми, кто находится на самом дне общества.

ханс воллман


Они искали здесь ощущения сырости и одиночества.

роджер бевинс iii


Здесь стояли мистер Рэндалл и мистер Твуд, занятые нескончаемым разговором.

ханс воллман


Нам не известно, каким несчастьем оба обязаны тому, что теперь обречены на нечленораздельную речь.

роджер бевинс iii


Лица стали похожи на прозрачные кляксы неопределенной формы.

ханс воллман


Торсы серые и бесформенные, если не считать крохотных, напоминающие морские мины зачатки рук и ног.

роджер бевинс iii


Неотличимые один от другого, разве что движения мистера Твуда казались не совсем утратившими жизненную силу. Время от времени, словно предпринимая попытку убедить собеседника, он вздымает вверх один из своих рукоподобных отростков, как бы указывая на некую полку, нечто, к чему он хочет привлечь внимание мистера Рэндалла.

ханс воллман


Мы считали, что мистер Твуд работал в розничной торговле.

роджер бевинс iii


Вытащите большую вывеску Тут же уберите ее назад Вытащите снова Не выроните из рук Значительно уменьшенный женский

Перейти на страницу:

Все книги серии Букеровская премия

Белый Тигр
Белый Тигр

Балрам по прозвищу Белый Тигр — простой парень из типичной индийской деревни, бедняк из бедняков. В семье его нет никакой собственности, кроме лачуги и тележки. Среди своих братьев и сестер Балрам — самый смекалистый и сообразительный. Он явно достоин лучшей участи, чем та, что уготована его ровесникам в деревне.Белый Тигр вырывается в город, где его ждут невиданные и страшные приключения, где он круто изменит свою судьбу, где опустится на самое дно, а потом взлетит на самый верх. Но «Белый Тигр» — вовсе не типичная индийская мелодрама про миллионера из трущоб, нет, это революционная книга, цель которой — разбить шаблонные представления об Индии, показать ее такой, какая она на самом деле. Это страна, где Свет каждый день отступает перед Мраком, где страх и ужас идут рука об руку с весельем и шутками.«Белый Тигр» вызвал во всем мире целую волну эмоций, одни возмущаются, другие рукоплещут смелости и таланту молодого писателя. К последним присоединилось и жюри премии «Букер», отдав главный книжный приз 2008 года Аравинду Адиге и его великолепному роману. В «Белом Тигре» есть все: острые и оригинальные идеи, блестящий слог, ирония и шутки, истинные чувства, но главное в книге — свобода и правда.

Аравинд Адига

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза