Читаем Линкольн в бардо полностью

В этом они могут быть как дикие собаки, которых завели на бойню — носятся по лужам крови, сходя с ума от предчувствия, что вот-вот получат удовлетворение.

ханс воллман


Бог мой, подумал я, бедняга! Ты не дал этому месту ни малейшего шанса, а бездумно бежал отсюда, оставляя навсегда все прекрасное, что есть в этом мире.

И ради чего?

Ты не знаешь.

Самый глупый риск.

Отказываясь навсегда, сэр, от таких вещей, как, например: блеяние двух только что остриженных овечек в недавно скошенных полях; четырех четких прямых солнечных теней, крадущихся мимо спящего средь бела дня кота; падения по выгоревшей сланцевой кровле в заплатку пожухлого вереска девяти выпотрошенных желудей; устремляющихся вверх мимо бреющегося парня запахов разогревающейся сковороды (и утреннего побрякивания кастрюль, и болтовни девушек на кухне); шхуны размером с дом, накренившейся в сторону пирса под напором ветерка, который играет флагом, позвякивает рындой и вызывает в школьном дворе по ее левому борту хор детских визгов и безумный лай того, что звучит как дюжина…

роджер бевинс iii


Друг.

Сейчас вряд ли подходящее время.

ханс воллман


Тысяча извинений.

Но (как я полагаю, вам это должно быть известно) я не вполне себя контролирую.

роджер бевинс iii


Толпа, забыв на время о своей склонности к пороку, стояла, раскрыв рот и взирая на мистера Бевинса, который приобрел во время своего рассказа такое количество лишних глаз, ушей, носов и так далее, что напоминал теперь избыточный телесный букет.

Бевинс прибег к своему обычному средству (закрыл глаза и пресек действия всех носов и ушей, до которых смогли дотянуться его многочисленные дополнительные руки, таким образом уменьшив и сенсорный приток, что позволило ему успокоить свой разум), и множество глаз, ушей, носов и рук сжались или исчезли (я никогда толком не понимал, что именно происходит).

Толпа вернулась к издевательствам над солдатским хворь-холмом, «Барсук» Мюллер сделал вид, что мочится на него, миссис Спаркс присела над ним, скорчила уродливую гримасу.

Посмотрите-ка, прокряхтела она, я оставляю этому трусу подарочек.

ханс воллман

XLII

И мы двинулись дальше.

роджер бевинс iii


Шли скользко́м между (а иногда, если не было другой возможности, и по) бывшими домами множества глупцов, которых больше с нами не было.

ханс воллман


Гудсон, Рейнальд, Слокум, Мэкки, Вандик, Пишер, Слайтер, Пек, Сафко, Свифт, Роузбум.

роджер бевинс iii


Например.

ханс воллман


Симкинс, Уарнер, Персонс, Ланье, Данбар, Шуман, Холлингшед, Нельсон, Блэк, Вандьюсен.

роджер бевинс iii


Следует признать, что они были в большинстве, превосходя наших приблизительно на порядок.

ханс воллман


Топенбдейл, Хаггердаун, Мессершмитт, Браун.

роджер бевинс iii


Что подчеркивает исключительные качества тех из нас, кто все еще держался.

ханс воллман


Коу, Мамфорд, Райзли, Роу.

Подле их мест было так тихо, и из них в сумерках, когда мы вывихривались из наших домов, не вывихривалось ничего, и содержимое их…

роджер бевинс iii


Хворь-ларей.

ханс воллман


Лежало там инертное, никому не нужное, всеми забытое.

роджер бевинс iii


Прискорбно.

ханс воллман


Как брошенные лошади, тщетно ждущие возвращения своих любимых наездников.

роджер бевинс iii


Эджмонт, Тоди, Блазингейм, Фри.

ханс воллман


Хабернотт, Бьюлер, Дарби, Керр.

роджер бевинс iii


Это по большей части была благодушная, невозмутимая порода людей, не имевших желаний, они задерживались лишь на мгновения, настолько абсолютно удовлетворительными находили они свое пребывание в том, предыдущем месте.

ханс воллман


Улыбающиеся, признательные, оглядывающиеся в удивлении, одаривая нас последним любящим взглядом, перед тем как…

роджер бевинс iii


Сдаться.

ханс воллман


Уступить.

роджер бевинс iii


Капитулировать.

ханс воллман

XLIII

Мы нашли этого джентльмена по его описанию неподалеку от Беллингуэзера: Муж, Отец, Корабельный мастер.

ханс воллман


Он сидел с видом побежденного, скрестив ноги, на клочке высокой травы.

роджер бевинс iii


Мы приблизились, и он оторвал голову от рук и тяжело вздохнул. В тот момент с него вполне можно было лепить скульптуру, изображающую Утрату.

ханс воллман


Ну что? — спросил мистер Воллман.

Я медлил.

Преподобный не одобрит, сказал я.

Преподобного здесь нет, сказал он.

роджер бевинс iii

XLIV

Чтобы занять как можно больший процент объема этого джентльмена, я опустился на его колени и сел, скрестил ноги, повторив его позу.

ханс воллман


Теперь они вдвоем представляли собой одного сидящего — больший объем мистера Воллмана в талии выходил за пределы этого джентльмена, а его массивный член существовал полностью вне его, указуя на луну.

роджер бевинс iii


Это было что-то.

Даже ох как что-то.

Перейти на страницу:

Все книги серии Букеровская премия

Белый Тигр
Белый Тигр

Балрам по прозвищу Белый Тигр — простой парень из типичной индийской деревни, бедняк из бедняков. В семье его нет никакой собственности, кроме лачуги и тележки. Среди своих братьев и сестер Балрам — самый смекалистый и сообразительный. Он явно достоин лучшей участи, чем та, что уготована его ровесникам в деревне.Белый Тигр вырывается в город, где его ждут невиданные и страшные приключения, где он круто изменит свою судьбу, где опустится на самое дно, а потом взлетит на самый верх. Но «Белый Тигр» — вовсе не типичная индийская мелодрама про миллионера из трущоб, нет, это революционная книга, цель которой — разбить шаблонные представления об Индии, показать ее такой, какая она на самом деле. Это страна, где Свет каждый день отступает перед Мраком, где страх и ужас идут рука об руку с весельем и шутками.«Белый Тигр» вызвал во всем мире целую волну эмоций, одни возмущаются, другие рукоплещут смелости и таланту молодого писателя. К последним присоединилось и жюри премии «Букер», отдав главный книжный приз 2008 года Аравинду Адиге и его великолепному роману. В «Белом Тигре» есть все: острые и оригинальные идеи, блестящий слог, ирония и шутки, истинные чувства, но главное в книге — свобода и правда.

Аравинд Адига

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза