Читаем Линкольн в бардо полностью

Который словно состоял из людей. Людей, вроде нас. Какими мы были. Прежних людей, каким-то образом сморщившихся и вдавленных в саму ткань этой структуры. Тысячи крохотных корчащихся тел не больше горчичного семени, искаженные малюсенькие лица взирали на нас.

преподобный эверли томас


Кто они? Кем они были прежде? Как получилось, что их «вынудили»?

роджер бевинс iii


Мы это не будем обсуждать, раздался женский голос. Не будем. Были совершены ошибки, уточнил низкий голос.

ханс воллман


Мой совет? — это был уже третий, с британским акцентом, голос. Не убивайте целый полк ваших врагов.

Никогда не вступайте в заговор с любовницей, чтобы избавиться от живого ребенка, прозвучал шепелявый бас.

роджер бевинс iii


Вместо того, чтобы убивать того, кого любите, ядом, имейте решимость терпеть его, сказала женщина.

преподобный эверли томас


Сексуальные отношения с детьми не допускаются, послышался голос старика, судя по произношению, вермонтца.

ханс воллман


Когда кто-то из них начинал говорить, на панцире на мгновение расцветало лицо говорившего, отмеченное страданием и скорбью.

преподобный эверли томас


Мы здесь повидали много странного.

роджер бевинс iii


Но ничего более странного не видели.

ханс воллман


Где вы… в Аду? — спросил преподобный.

Не в худшем из них, ответил британец.

По крайней мере нас не принуждают раскалывать себе черепа гроздью отверток, сказала женщина.

Пылающий бык не содомитствует с нами, добавил шепелявый бас.

роджер бевинс iii


Каким бы ни был мой грех, он должен быть, чувствовал я (молился), несущественным по сравнению с грехами этих. Тем не менее я принадлежал к их роду. Разве нет? Когда я вошел, казалось, что для присоединения к ним.

Как я многократно повторял в проповедях, наш Господь — грозный Господь, и таинственный, Он непредсказуем, но судит так, как Сам считает нужным, а мы для Него — агнцы, на которых он смотрит без любви, но и без злоумышления; кто-то отправляется на бойню, кого-то Он выпускает попастись в луга по Своему капризу и по причинам, которые мы не в состоянии понять ввиду нашего скудоумия.

Мы должны только принимать; принимать суд Его и наше наказание.

Но применительно ко мне это учение не казалось верным.

Ах, как я хворал, хворал сердцем.

преподобный эверли томас


Ну, так что выбираете? — спросил британец. Здесь? Или на крыше?

ханс воллман


Все взгляды устремились на мальчика.

роджер бевинс iii


Который дважды моргнул, но ничего не сказал.

ханс воллман


Может быть, сказал мистер Бевинс. Может быть, в ваших силах сделать исключение.

И из панциря донесся звук горького смеха.

Он замечательный ребенок, сказал мистер Воллман. Замечательный ребенок с множеством…

Мы делали это прежде со многими, многими замечательными детьми, сказала женщина.

Правила есть правила, сказал британец.

Но позвольте узнать, сказал мистер Бевинс, почему должны существовать разные правила для детей и всех остальных? Мне кажется, это несправедливо.

Из панциря послышались гневные упреки на разных языках, и многие звучали для нас как чистая тарабарщина.

Пожалуйста, не говорите нам о справедливости, попросила женщина.

Справедливость, ба, сказал вермонтец.

Это я убила Элмера? — спросила женщина.

Ты, подтвердил британец.

Убила, сказала женщина. Неужели я родилась с такими склонностями и желаниями, которые заставили меня после всей моей прежней жизни (за время которой я ровно никого не убила) сделать именно это? Да, такой я родилась. Моя ли в том вина? Было ли это справедливо? Хотела ли я родиться беспутной, алчной, не сильно любящей людей, хотела ли я, чтобы Элмер так меня раздражал? Нет. Но так уж получилось.

И вот ты здесь, сказал британец.

И вот я здесь, совершенно верно, сказала она.

И вот я тоже здесь, сказал вермонтец. Разве я просил, чтобы меня родили с желанием заниматься сексом с детьми? Я за собой такого не помню в материнском чреве. Разве я не боролся с этим желанием? Решительным образом боролся. Сильно. Изо всех сил. Никто из родившихся с таким желанием не боролся с ним с такой силой, как я. Покинув предыдущее место, разве я не пытался доказать свою невиновность тем, кто преследовал меня?

Я полагаю, пытался, сказала женщина.

Конечно, пытался, негодующе сказал вермонтец.

И как они реагировали? — спросил британец.

Не очень хорошо, ответил вермонтец.

У нас было достаточно времени подумать обо всем этом, сказала женщина.

Слишком много, сказал вермонтец.

Перейти на страницу:

Все книги серии Букеровская премия

Белый Тигр
Белый Тигр

Балрам по прозвищу Белый Тигр — простой парень из типичной индийской деревни, бедняк из бедняков. В семье его нет никакой собственности, кроме лачуги и тележки. Среди своих братьев и сестер Балрам — самый смекалистый и сообразительный. Он явно достоин лучшей участи, чем та, что уготована его ровесникам в деревне.Белый Тигр вырывается в город, где его ждут невиданные и страшные приключения, где он круто изменит свою судьбу, где опустится на самое дно, а потом взлетит на самый верх. Но «Белый Тигр» — вовсе не типичная индийская мелодрама про миллионера из трущоб, нет, это революционная книга, цель которой — разбить шаблонные представления об Индии, показать ее такой, какая она на самом деле. Это страна, где Свет каждый день отступает перед Мраком, где страх и ужас идут рука об руку с весельем и шутками.«Белый Тигр» вызвал во всем мире целую волну эмоций, одни возмущаются, другие рукоплещут смелости и таланту молодого писателя. К последним присоединилось и жюри премии «Букер», отдав главный книжный приз 2008 года Аравинду Адиге и его великолепному роману. В «Белом Тигре» есть все: острые и оригинальные идеи, блестящий слог, ирония и шутки, истинные чувства, но главное в книге — свобода и правда.

Аравинд Адига

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза