Читаем Линкольн в бардо полностью

роджер бевинс iii


(Нас подняло, словно детей прибойной волной, а потом снова опустило.)

ханс воллман


…подхватила преподобного.

роджер бевинс iii


Он же, ошарашенный и сбитый с толку светопреставлением, которое взбудоражило все вокруг него, спустился вниз по небольшому холму около сарая садовника.

ханс воллман


Теперь впереди показалась часовня, и мы вдруг угадали его намерения.

роджер бевинс iii


Демонические существа разделились, так сказать, на две боевые единицы и быстро понеслись, обходя преподобного с двух сторон, а потом, совершив перекрестный маневр на уровне коленей, подсекли его.

ханс воллман


Он, падая, чтобы защитить мальчика, инстинктивно перекатился на спину и самортизировал силу удара.

роджер бевинс iii


И они поймали его.

ханс воллман


Поймали их.

Им нужен был мальчик, но вместе с мальчиком они схватили и преподобного.

роджер бевинс iii


Они неистовствовали и явно были не способны (или не заинтересованы) более проводить различие между преподобным и парнишкой.

ханс воллман


Когда мы добежали до преподобного и мальчика, они уже были надежно привязаны друг к другу внутри быстро твердеющего нового панциря.

роджер бевинс iii


Из панциря доносились жуткие крики преподобного.

ханс воллман


Они меня схватили! — кричал он. Даже меня! Я должен… должен быть отпущен! Господи милосердный! Разве не должен? Неужели я навеки останусь в таком положении…

Уходите, да, конечно, спасайтесь, дорогой друг! — прокричал я. Уходите!

Но я не хочу! — прокричал он в ответ. Я боюсь!

Его голос, придушенный, отрывистый, свидетельствовал о том, что панцирь уже покрыл его рот, а потом, казалось, проник даже в его мозг, отчего он начал бредить.

Этот дворец, кричал он в самом конце. Этот ужасный алмазный дворец!

роджер бевинс iii


Затем из панциря до нас донесся знакомый, но всегда леденящий кровь огнезвук, связанный с явлением взрыва световещества.

ханс воллман


И преподобный ушел.

роджер бевинс iii


Уход преподобного привел к временному образованию пустоты внутри панциря…

ханс воллман


Мистер Воллман пнул эту штуку со страшной силой, отчего она вогнулась внутрь.

роджер бевинс iii


Когда мы в ярости набросились на нее, раздирая и царапая ногтями, я чувствовал, что демонические существа смотрят на нас искоса изнутри, ошеломленные нашим неистовством, нашей воскресшей человеческой предрасположенностью к действиям, порожденным ненавистью. Мистер Бевинс погрузил внутрь руку по локоть. Я с другой стороны смог пробить панцирь длинной веткой, а потом нажал на нее коленями, а мистер Бевинс смог запустить в него обе руки полностью. Бевинс от усилия крякнул, начал тащить и вскоре, словно новорожденный жеребенок (такой же мокрый и встрепанный), парнишка выкарабкался наружу и с секунду мы могли ясно видеть внутри разломанного панциря отпечаток лица преподобного, которое, счастлив отметить, в эти последние мгновения не стало снова тем лицом, которое у нас столько времени ассоциировалось с ним (сильно испуганное, брови высоко подняты, рот открыт в идеальном «О» ужаса), скорее, его внешность теперь обрела выражение робкой надежды… словно он отправлялся в неизвестное место, довольный тем, что он, как бы то ни было, находясь здесь в этом месте, сделал все, что мог.

ханс воллман


Мистер Воллман схватил мальчика и бросился прочь.

Демонические существа, вытекавшие из обломков панциря в землю, пустились в погоню.

Вскоре голени мистера Воллмана оказались оплетены, как кандалами, и он упал на колени, а демонические существа, снова превратившись в щупальца, принялись быстро подниматься по его ногам и туловищу, а потом поползли по рукам.

Я мигом подбежал, выхватил мальчика и бросился прочь.

Но не прошло и нескольких секунд, как догнали и меня.

роджер бевинс iii


Я вскочил, подбежал, выхватил мальчика у мистера Бевинса, ринулся к часовне и, прежде чем меня снова догнали, успел упасть лицом вперед сквозь северную боковую стену.

Я знаю это место, пробормотал парнишка.

Надеюсь, сказал я. Мы все его знаем.

Для многих из нас часовня служила нашими воротами, нашим местом высадки, последним местом, где к нам относились серьезно.

ханс воллман


Земля вокруг часовни пришла в движение.

Даже здесь? — сказал я. У святейшего из мест?

Свято, несвято, нам все равно, сказал британец.

У нас тут работа, сказал вермонтец.

Мы обязаны, сказала женщина.

Заходи, выгони его, сказал британец.

Вы только напрасно тянете время.

Мы собираем силы, сказал британец.

Еще чуть-чуть — и мы будем внутри, сказала женщина.

И наша месть тоже, сказал вермонтец.

Выгони его оттуда, отрезал шепелявый.

роджер бевинс iii


Мистер Бевинс только чуть-чуть вошел внутрь сквозь стену, и тут же из темноты в передней части часовни донесся отчетливый мужской кашель, и мы поняли, что мы не одни.

Перейти на страницу:

Все книги серии Букеровская премия

Белый Тигр
Белый Тигр

Балрам по прозвищу Белый Тигр — простой парень из типичной индийской деревни, бедняк из бедняков. В семье его нет никакой собственности, кроме лачуги и тележки. Среди своих братьев и сестер Балрам — самый смекалистый и сообразительный. Он явно достоин лучшей участи, чем та, что уготована его ровесникам в деревне.Белый Тигр вырывается в город, где его ждут невиданные и страшные приключения, где он круто изменит свою судьбу, где опустится на самое дно, а потом взлетит на самый верх. Но «Белый Тигр» — вовсе не типичная индийская мелодрама про миллионера из трущоб, нет, это революционная книга, цель которой — разбить шаблонные представления об Индии, показать ее такой, какая она на самом деле. Это страна, где Свет каждый день отступает перед Мраком, где страх и ужас идут рука об руку с весельем и шутками.«Белый Тигр» вызвал во всем мире целую волну эмоций, одни возмущаются, другие рукоплещут смелости и таланту молодого писателя. К последним присоединилось и жюри премии «Букер», отдав главный книжный приз 2008 года Аравинду Адиге и его великолепному роману. В «Белом Тигре» есть все: острые и оригинальные идеи, блестящий слог, ирония и шутки, истинные чувства, но главное в книге — свобода и правда.

Аравинд Адига

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза