Читаем Линкольн в бардо полностью

Болеутоляющие могли облегчать мучительные брюшные боли; бредовые состояния могли уносить ребенка в райские кущи сладких снов, а возможно — в лабиринт кошмаров.

Эпштейн. Там же.


Пациент бредил и не узнавал страдающее любящее лицо высокого человека, который склонялся над ним.

Кунхардт и Кунхардт. Там же.


Президент возвращался домой после очередного дня служения стране и принимался расхаживать по комнате, он сжимал голову руками, когда слышал мучительные стоны свего несчастного мальчика.

Флагг. Там же.


«Добрые короткие слова, у которых та же суть, что и у великих и святых деяний», постоянно срывались с его губ.

Источник:

«Линкольн, каким я его знал».Гарольд Холцер. СвидетельствоЭлизабет Тодд Гримсли.


У Линкольна было нежнейшее сердце для всех, кто попадал в беду, будь то человек, животное или птица.

Холцер. Там же.СвидетельствоДжошуа Фрайя Спида.


Он обладал большим и добрым сердцем. Он был полон нежных чувств, был очень человечен.

Уилсон и Дэвис. Там же.Свидетельство Леонарда Суэтта.


Я никогда в жизни не встречал человека, который, казалось, был так готов служить другим.

Холцер. Там же.СвидетельствоДжона Х. Литтлфилда.


Он определенно не умел ненавидеть.

Источник:

«Авраам Линкольн:Истинная история великой жизни».Уильям Херндон и Джесс У. Уэйк.


Как страдания любимого ребенка, вероятно, мучили этого столь чувствительного от природы человека.

Флагг. Там же.


Уилли Линкольн бился и стонал, и сделать ничего было нельзя.

Хильярд. Там же.СвидетельствоД. Стрампхорта, дворецкого.


Горящие щеки, безумные блуждающие глаза, тихие стоны отчаяния, казалось, говорили о сильных мучениях и желании избавиться от них, снова стать самим собой — счастливым маленьким мальчиком.

Хонер. Там же.


Маленький Уилли ужасно метался, он сбросил с себя золотую с алым простыню. И она комом легла на пол.

Стернлет. Там же.


Желтые бордюры, золотые кисточки и бахрома не могли рассеять мрак королевского декора, напротив, напоминали посетителям, что темнота и смерть приходят даже к принцам.

Эпштейн. Там же.


Теперь глаза затуманились, всякое беспокойное движение закончилось. Эта неподвижность казалась самой страшной из всего. Теперь он был сам по себе. Никто не мог помочь ему или замедлить его уход в самое последнее земное путешествие, которое вроде бы уже началось.

Хонер. Там же.


На его лбу выступил предсмертный пот.

Кекли. Там же.


В комнате Смерти, перед тем как пресечься дыханию, время, кажется остановливается совсем.

Стернлет. Там же.


Президент мог только стоять и смотреть широко раскрытыми глазами, не имея никакой власти в этой новой жестокой реальности.

Хонер. Там же.

LXXXVII

Постой, сказал парнишка.

Он сидел там, внутри отца, на его маленьком лице застыло выражение испуга, его, казалось, скорее расстраивало, чем утешало то, что он слышал.

Выходи, приказал я.

Я не понимаю, сказал он.

Выходи немедленно, сказал я.

ханс воллман

LXXXVIII

Тело бальзамировали 22 февраля доктора Браун и Александер, помогал им доктор Вуд.

Источник:

«Традиции времен Линкольна:Бюллетень фонда „Жизнь Линкольна“».№№ 1511, 1964.


Ни Браун, ни Александер лично не бальзамировали Уилли; эту задачу выполнил их главный бальзамировщик Генри П. Каттелл.

Источник:

«Похищение тела Линкольна».Томас Дж. Кроуэлл.


Главным гробовщиком был Франк Т. Сэндс. Видимо, он и предложил такую меру предосторожности, как покрыть грудь покойного зелеными и белыми лепестками резеды (Reseda odorata), обладающей чрезвычайно сильным приятным ароматом.

Эпштейн. Там же.


Использовался метод Санье из Парижа.

«Традиции времен Линкольна».Там же.


Санье был первым, кто использовал хлорид цинка.

Источник:

«Замедление смерти:Бальзамирование в девятнадцатомвеке и культ бессмертия».Стив Уэдж и Эмили Уэдж.


Инъекция пяти кварт двадцатипроцентного раствора хлорида цинка в подколенную артерию позволила не только сохранить тело как минимум на два года, но и вызвала удивительную трансформацию, придав телу вид светящегося белого мрамора.

Кроуэлл. Там же.


Относительно метода Санье были сделаны самые невероятные заявления. Так, например, некоторые утверждали, что останки стали «оболочкой в виде статуи; скульптурой».

«Традиции времен Линкольна».Там же.


Перейти на страницу:

Все книги серии Букеровская премия

Белый Тигр
Белый Тигр

Балрам по прозвищу Белый Тигр — простой парень из типичной индийской деревни, бедняк из бедняков. В семье его нет никакой собственности, кроме лачуги и тележки. Среди своих братьев и сестер Балрам — самый смекалистый и сообразительный. Он явно достоин лучшей участи, чем та, что уготована его ровесникам в деревне.Белый Тигр вырывается в город, где его ждут невиданные и страшные приключения, где он круто изменит свою судьбу, где опустится на самое дно, а потом взлетит на самый верх. Но «Белый Тигр» — вовсе не типичная индийская мелодрама про миллионера из трущоб, нет, это революционная книга, цель которой — разбить шаблонные представления об Индии, показать ее такой, какая она на самом деле. Это страна, где Свет каждый день отступает перед Мраком, где страх и ужас идут рука об руку с весельем и шутками.«Белый Тигр» вызвал во всем мире целую волну эмоций, одни возмущаются, другие рукоплещут смелости и таланту молодого писателя. К последним присоединилось и жюри премии «Букер», отдав главный книжный приз 2008 года Аравинду Адиге и его великолепному роману. В «Белом Тигре» есть все: острые и оригинальные идеи, блестящий слог, ирония и шутки, истинные чувства, но главное в книге — свобода и правда.

Аравинд Адига

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза