Встретились взглядами, и Райский первым отвел свой. Стало страшно…впервые за долгие годы службы стало страшно, что выполнит угрозу. Потому что глаза сверкают бешенством, как обезумел.
— Самолёт будет готов через пятнадцать минут.
— Вот с этого и надо было начинать.
Дорон Даркар сидел напротив него, сложив руки на столе, в пепельнице дымилась сигарета. Карие глаза смотрели с сочувствием, с эмпатией. Психолог хренов. Как будто он не знает, кто такой Даркар и чем он занимается. Как он и вашим, и нашим….а затем решает все в пользу своего государства. При иных обстоятельствах они бы никогда не пересеклись. Слишком ничтожен…этот посредник. Но сейчас он нужен Петру. Как воздух нужен, потому что без него Марину не выкупить и не вернуть.
— Нам подходят условия сделки. — Дорон не мог скрыть удовлетворения — поймал черта за бороду и не верил в свою удачу. — Я расскажу, как именно все будет происходить.
— Как все будет происходить? Они будут арестованы?
— Торги пройдут на корабле в нелегальном казино. Вначале оно отправится в нейтральные воды, и лишь потом начнутся торги. Насчет ареста: здесь замешана политика и государственные интересы. Многие клиенты являются важными лицами и политиками. Тем более в нейтральных водах наши законы не имеют своей силы.
— Тогда каким образом я могу рассчитывать на вашу поддержку?
— Вас сведут с Ассулином напрямую, и вы заключите сделку через моего человека.
— Значит, вы прекрасно осведомлены…
— Осведомлены, и у нас проводятся свои мероприятия и планы по поимке преступников…здесь так же замешана деятельность террористического характера и многое другое. Мы же сейчас ведем переговоры о том, как с наименьшими потерями вернуть девушку обратно.
— Продолжайте.
— Вас сведут с нужными людьми, вы озвучите сумму до торгов, и она будет зарезервирована для вас. Для остальных участников торги пройдут в виде фарса. Там уже находятся мои люди, Ассулину уже давно сказали о большом куше. Так что ее не тронут. Вы просто получите свой товар, а мы позаботимся о том, чтобы все прошло в лучшем виде.
— У меня два требования, и тогда наша сделка, можно сказать, состоится.
— Какие?
— Ассулин и Гарик.
В комнате стало тихо до потрескивания статики. В воздухе повисло облако дыма от сигареты моссадника. Они смотрели друг другу в глаза. Черные зрачки Даркара сузились, и он все же отвел взгляд.
— Гарик нам не нужен. Он мелкая сошка. Ассулин должен остаться, если не здоровым, то точно живым и с перспективами на старость…Но вы можете с ним пообщаться. Наши вмешиваться не будут.
— Отлично. Значит, будем считать, что наша сделка состоялась.
Ему нужно было ее увидеть и успокоиться. Просто один взгляд, и его перестанет колотить от этой наркотической зависимости. От одной мысли, что ЕЕ…ту, что всецело принадлежит ему, выставят на торги, начинало тошнить, и ярость слепила до невыносимости. Хотелось, чтобы этот корабль взлетел на воздух. И он мог это сделать. Были люди, которые и щепки не оставили бы от этого суденышка, но уговор с Даркаром слишком серьезен, чтобы его нарушить. Он мог смотреть на нее из своего номера в гостинице на закрытом сервере из своего вип кабинета. Как только камера включилась, Петр застонал и подался вперед. Впился обеими руками в монитор.
Перепуганная. Стоит вся бледная, дрожащая. Тяжело дышит. И он так же тяжело дышит вместе с ней. То ли от облегчения, то ли от яростного восторга. НАШЕЛ, МАТЬ ЕЕ! Он нашел эту суку, откопал в стоге сена … и отдал за нее так немеряно много, что самого тошнило от осознания — как же все-таки подсел на эту дрянь. На дрянь, которая его ненавидит настолько, что от одной мысли об этом его грудину раздирает на части. ЕЕ записка. Вначале он хотел порвать ее и вышвырнуть, а потом оставил себе и перечитывал. Как мазохист, он глотал каждое слово и подпитывался мрачной яростью.
«Да, ты прав, я себя продала, а ты купил. Но я больше не буду твоей вещью. Я выбираю свободу. И… знаешь, я даже не буду скучать по тебе. Ведь ты был для меня всего лишь кошельком, как я для тебя — дыркой… Прощай, Айсберг»
Ну и как тебе твоя свобода, маленькая идиотка? Надо было оставить тебя на расправу, чтоб ты стала не только моей, а общей дыркой. И да, я твой сраный кошелек, который не вытерпел, не смог тобой поделиться, а я купил тебя снова! И теперь ты моя с потрохами!
— Заберу, б***ь такую, и удушу, раздеру собственными руками, я же тебя закопаю…
Но все это потом. Вначале ощутить ее рядом, вначале просто понять, что все позади и она с ним. На ту сумму, которую он озвучил…он даже не хотел думать об этой проклятой сумме, а еще понимал, что мог дать и больше. Несоразмерно больше за мелкую сучку из задрипанного Мухосранска.
Когда Петр покинул Израиль вместе с Мариной, Ассулина нашли закопанным по самые уши в песок в пустыне Негев. Именно так закапывали скопцов в свое время, чтобы рана после оскопления зажила. Ассулин остался жить…он даже может продолжить свою карьеру, но никогда не забудет, как его член и сморщенную мошонку жрали собаки у него на глазах.
Глава 7