– Теперь вы видите, Зигмунд, какой фурией она бывает, – сказал Берхард. – Бес с лицом ангела.
– В вас говорит обида, – возразил Зигмунд.
– Во мне говорит человек, не желающий видеть ваше разочарование.
Но Зигмунд никак не мог согласиться с тем, что прекрасная Маргарет могла быть такой злой и агрессивной всегда и со всеми. Нет, она так ведёт себя только с братом. Между Маргарет и Берхардом непробиваемая стена неприязни и непонимания, ссоры бесконечные. Если бы они могли помириться, то больше подобные сцены не повторялись бы.
– А что, ваша матушка действительно бьёт вас розгами? – озабоченно поинтересовался Зигмунд.
– Нет, что вы, – улыбнувшись, ответил Берхард. – Только пугает. А вот в тёмном чулане запирала на несколько дней и не раз. Но пока отец в замке, она и на это не решается.
– За что же она с вами так сурова?
– Да за что угодно. Если матушке захочется наказать меня, она найдёт причину.
– Зря я при Маргарет признал в вашем рисунке её руку. Но я не думал, что это приведёт к такому серьёзному раздору между вами.
– Не переживайте, Зигмунд. Маргарет поругалась бы со мной в любом случае. Она это делает ежедневно.
– Зачем?
– Откуда же мне знать? – равнодушно пожал плечами Берхард. – Спросите у неё.
Тем временем Маргарет прибежала к матери и со слезами на глазах рассказала ей, как мерзавец Берхард позорит её перед молодым благопристойным юношей, как рисует на неё уродливые карикатуры. Маргарет просила наказать обидчика со всей строгостью. Патриция сделала бы это с удовольствием, но пока Генрих в замке, она не хотела рисковать и гневить мужа. Она знала, что Генрих будет на стороне волчонка в любом случае, чего бы тот ни совершил, кого бы ни обидел. С тяжёлым вздохом Патриция так и объяснила дочери, что не собирается портить отношения с мужем из-за её постоянных ссор с братом.
– Ты же знаешь, отец простит своему любимчику всё, – добавила она, – а вот тебя вполне может объявить виноватой. Да и мне ещё попадёт от него. Нет, разбирайтесь сами, вы уже не маленькие.
– Я уже давно поняла, что отец любит меня лишь на словах, – плакала Маргарет, – потому и ищу защиты только у вас, матушка. Но вот и вы от меня отворачиваетесь.
– Я не отворачиваюсь. Я просто не хочу вашу с Берхардом войну превращать в войну общесемейную. А защиту ты можешь найти и у Густава. Он уже достаточно взрослый, чтобы суметь отстоять честь обиженной сестры.
Маргарет так и поступила. Она красочно описала Густаву всё, что произошло на уроке, даже приписала Берхарду непристойные выражения и издевательский смех. Густав с удовольствием предчувствовал драку со старшим братцем, которого он ненавидел, которого презирал, и ему неважна была причина для драки. А защитить честь сестры – вполне достойный повод наказать Берхарда. В этом даже отец наверняка одобрит его действия. Воинственно настроенный Густав, прокричав угрозы в адрес брата, решительно направился к покоям Берхарда. Но вдруг остановился. Как же защищать честь девушки без оружия? Об этом Густав размышлял недолго. Попросив сестру подождать, юноша скрылся за углом коридора.
Маргарет предвкушала интереснейший спектакль. Берхард сполна получит по заслугам, а она прекрасно развлечётся. Девушка теперь была даже благодарна матери за совет. Скоро Густав вернулся, в руках он держал отцовский меч с большим кровавого цвета рубином на рукояти. Маргарет так и охнула.
– Тебе его отец дал? – спросила она.
– Нет. Я взял тайком, – довольный своей выходкой ответил Густав. – Отца не было в покоях.
– И тебя никто не видел?
– Я был ловок. – И Густав ещё больше возгордился собой.
– И для чего меч тебе? Убить Берхарда? – Маргарет совсем не испугала эта мысль.
– Нет. Пока я его только напугаю. Но если он продолжит тебя обижать!…
Берхард уже вернулся в свои покои. Он достал заветный сундучок, в котором хранились его рисунки, и отпер замок. Сегодня на уроке мальчик сумел изобразить нечто новое, и теперь ему не терпелось это повторить. Берхард как раз приготовил чистый пергамент, когда дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился грозный Густав. Синие глаза его гневно сверкали, руки крепко сжимали отцовский меч в ножнах. За спиной брата стояла Маргарет и видом своим не предвещала ничего хорошего.
– Чем обязан вашему визиту? – холодно поинтересовался Берхард.
– Ты оскорбил Маргарет! – громко обвинил Густав. – Ты унизил её перед посторонними людьми! И ты сейчас ответишь за это!
И мальчик рывком вынул меч из ножен. Но настоящее боевое оружие было слишком тяжёлым для детских рук, да ещё таких хрупких. Густав покачнулся, однако удержался на ногах и, бросив ножны, схватил меч двумя руками. Теперь он держал оружие более уверенно, хотя и не высоко.
Берхард снисходительно усмехнулся, глядя на неловкие движения «грозного воина».
– Хорошо, я готов вести битву с тобой, – согласился он. – Но ты же не будешь драться с безоружным. Мне нужен такой же меч, как у тебя, чтоб мы были на равных.
– Тогда иди и возьми меч!
– Ты подождёшь меня?
Густав нервничал, ему не терпелось начать драться. Спокойствие и надменная ухмылка противника его раздражали и лишь усиливали гнев.