— Возможно, — продолжил Ноэль, — но она считала так. Наконец она решилась встать и запереть дверь. Едва снова легла, как та же самая комедия началась с окнами. Бедняжка Глэдди опять вылезла из постели и принялась сновать взад вперед между окном и кроватью. В конце концов она так разозлилась, что не могла уже и возмущаться! Сначала эта чертова дверь распахивалась настежь и Глэдди поднималась с постели и закрывала ее. Она ее даже заперла на ключ. После шести туров этой безумной карусели, когда она двинулась по седьмому кругу, окно тихонько закрылось. Она не успела дойти двух шагов! Увидев, как защелка сама по себе возвращается на место, она стала кричать и всполошила весь дом. Но когда мы сбежались на крик, таинственный посетитель — кто бы то ни был — исчез, оставив трясущуюся, хныкающую женщину.
— Бедная Глэд, — сказала я, — представляю, что она испытала.
— В то время мы считали, что это был вор, который сбежал, услышав ее крики. Но Глэд придерживалась другого мнения.
— А она что думала?
— Она нам этого не говорила, — Ноэль улыбнулся со странным видом. — Но никогда более она не соглашалась ночевать в этой комнате.
— Понимаю ее, — сказала я с некоторой долей самонадеянности, веря, однако, что он догадается, о чем я. — Но поведайте мне о следующей.
— Следующей была Алиса Уорвик. Вы с ней знакомы?
(Я воспользовалась здесь вымышленным именем, потому что хотя и знала о ней, но мы никогда не встречались, и стало быть, она не могла подтвердить эту историю).
Итак, я ответила, что незнакома с ней, и Ноэль продолжил:
— Это произошло приблизительно через год после испытания Глэдди. Я глупейшим образом забыл о случившемся. В конце концов, эта комната в доме самая симпатичная, и я поместил Алису туда. Наутро она рассказала, что среди ночи почему-то проснулась. Открыв глаза, села в постели. И в этот момент увидела человека, влезающего в окно. Она застыла в ужасе. Первым порывом было закричать, но она сумела сдержаться. Она сидела в кровати, боясь шевельнуться, но не сводила с непрошеного гостя глаз. Он направился прямиком к ночному столику и остановился, разглядывая его. Внезапно она вспомнила, что раздеваясь, оставила на столике все свои драгоценности. Украшения Алисы не имеют цены, и еще раз ее охватила паника. Луны в ту ночь не было, и она видела лишь силуэт на фоне окна. Насколько она могла судить, к драгоценностям посетитель не прикасался. Но она была убеждена: если он заметит, что она не спит, то убьет ее. Однако он ее не убил. Алиса не смогла сказать, сколько времени оставался он в комнате. Было чересчур темно, чтобы разглядеть его, слышать она тоже ничего не слышала (по ее словам, он передвигался, как кошка). Она утверждала, что больше не засыпала, но я думаю, все же да… через некоторое время.
Я была того же мнения, поскольку сама уснула. Но я промолчала.
— На следующее утро, заметив, что окна и дверь заперты изнутри, она очень испугалась. Естественно, никаких следов, и она пришла в еще большее смятение, пытаясь понять, каким образом он вышел из комнаты…
Ноэль опять улыбнулся той странной улыбкой.
— Наша милая Алиса так ничего и не обнаружила. Она, кстати, до сих пор убеждена, что речь идет о грабителе.
— А вы?
— Я нет, — ответил он спокойно.
И снова откинул голову на спинку шезлонга.
— Вы говорили, что была еще одна женщина, не так ли, Ноэль? Я хочу услышать эту историю полностью.
— О! да! Была еще одна женщина.
Вероятно, у меня уже развилась подозрительность, но мне показалось, что в его глазах мелькнуло выражение хитрости.
— Продолжайте, прошу вас. Расскажите о третьей.
Мгновение Ноэль колебался. Наконец сказал:
— Ладно, но если вы не против, я, пожалуй, не назову ее имени.
Мои брови поднялись крышечкой.
— Видите ли, душечка, возможно, она не хочет, чтобы это стало известно.
После краткой паузы он продолжил:
— Ее испытание очень похоже на испытание Алисы. С той лишь разницей, что когда она пробудилась от сна без сновидений, «Это», как вы называете, уже сидело перед туалетным столиком. Его руки двигались по поверхности, словно пальцы выискивали какую-то вещь.
Глаза Ноэля блеснули.
— Нет, речь идет не о драгоценностях дамы. Бедняжка их не имеет. Через некоторое время
— М-м-м, — пробормотала я в раздумье. — Я вот…
— Что? — переспросил Ноэль.