Читаем Ловец теней полностью

И в этот самый момент Александра заметила, что скопившаяся по углам темнота словно бы движется. Сначала девушка решила, что во всем виновато разыгравшееся воображение, но чем дольше она приглядывалась, тем больше убеждалась в реальности очередной неведомой опасности.

— Как-то здесь нехорошо. Холодно… — поежился Северин, тревожно оглядываясь.

— Вон там, — Саша кивнула в один из углов, где клубилась, словно закипая в неведомом котле, тьма.

— Интересно, почему это каждый раз происходит в отсутствие Яна, — пробормотал Глеб, тоже почувствовавший неладное. — Дин, собирай свои инструменты. Кажется, сейчас начнется…

Ручейки тьмы, похожие на щупальца чудовища, зазмеились по полу, потянулись к стоящим у стены ребятам. Выход был отрезан, бежать оказалось некуда.

С тех пор как стало понятно, что в своих поисках ребятам предстоит сталкиваться с непривычными обычным людям вещами и явлениями, Евгений Михайлович ввел в учебный план углубленное изучение легенд, а также занятия с практикующими оккультистами, однако многое оставалось непроверенным и туманным. В таком деле требовался настоящий талант. Например, такой, как у Яна. Будь Ян здесь, он бы наверняка знал, что делать… Но почему же он ушел раньше? Неоформившаяся мысль мелькнула где-то на грани сознания, но Саша не дала ей окрепнуть: нельзя сомневаться в Яне! Нельзя — и все тут. Возможно, именно сомнений, именно ссоры и хочет от них та сила, что играет с ними, точно сытая кошка с мышью. Сила врага всегда в нашей слабости.

Надо позвонить Яну и позвать его на помощь.

Александра вытащила из кармана джинсов мобильник, но связь, разумеется, не работала, и дозвониться до Яна не представлялось возможным. Похоже, они оказались в западне.

Глеб между тем тоже не терял времени даром. Вытащив какой-то мешочек, он быстро сыпал его содержимое на пол, замыкая ребят в круг.

«Земля, соль, розмарин и еще что-то…» — догадалась Саша, вспоминая уроки. Ей стало немного досадно, что она сама не вспомнила об этом эффективном средстве. Девушка кинула взгляд на Северина и поняла, что их проблемы еще только начинаются.

Северин, похоже, снова едва себя сдерживал. Волоски на его руках стояли дыбом, ноздри нервно подрагивали. Так и казалось, что сейчас он обернется и сам ринется навстречу неизведанной опасности, презрев все, пересечет очерченный Глебом круг.

Пока она думала, что бы предпринять, Динка тоже заметила состояние Северина и отреагировала совершенно неожиданно, а именно вдруг кинулась парню на шею и зашептала что-то в ухо.

— Нам очень страшно! Не выходи из круга, ты должен нас защищать! — разобрала Александра в потоке Динкиных речей.

Похоже, девочка избрала единственно верный путь, потому что Северин опешил. Потом вздрогнул, взгляд его стал более осмысленным.

— Да, я постараюсь… — сказал он, явно приходя в себя.

Саша с облегчением перевела дух и вновь посмотрела на сгустки-щупальца. Тьма уже почти дотянулась до них, наступая со всех сторон. Сможет ли она пересечь очерченный круг? Соль считается одним из самых верных средств защиты от зла. Говорят, что даже люди, вставшие на путь порчи и черного колдовства, не переносят соли, а на всякие сверхъестественные создания она действует не хуже святой воды. Земля — мать, защитница. Розмарином украшали алтари своих богов еще древние римляне, его же использовали как средство, противостоящее злу. Но все это в теории. А на практике?

Ребята, затаив дыхание, следили за приближающимися щупальцами тьмы. Вот первое из них достигло очерченной границы. Ткнулось в нее и замерло, словно натолкнувшись на преграду, затем принялось слепо шарить, как выбравшийся из земли червяк, надеющийся отыскать лазейку и преодолеть преграду. Вслед за первым в обережный круг ткнулись еще несколько щупалец.

Тьма становилась еще более плотной, и Саша явственно поняла: даже если она не проберется за охранный круг, то команда все равно окажется в западне. Судя по состоянию двери, через которую они проникли сюда, в этот подвал давно уже никто не ходит. Так что тьме даже не потребуется непосредственно добираться до них — достаточно продержаться какое-то время…

Дышать стало тяжело, словно тьма всасывала в себя все запасы кислорода.

Что же, похоже, это время окажется не слишком долгим. Еще немного — и «русичи» сначала потеряют сознание, а потом умрут, как выброшенные на берег рыбы.

Сгусток тьмы зашевелился и вдруг сложился в большое ухмыляющееся лицо. Вернее, даже морду, поскольку пропорции у него были скорее демонические, чем человеческие. Эта скуластая вытянутая морда смотрела провалами глаз глумливо, точно зная, что жертвам теперь никуда не деться.

Сколько продолжалась эта пытка, Александра сказать не могла. От недостатка кислорода уже кружилась голова, когда Динка вдруг взвизгнула и направила свой фонарик куда-то на пол.

Саша посмотрела и с ужасом увидела, что рядом с очерченным кругом, оказывается, находилась лужа, и все это время вода потихоньку растворяла компоненты, благодаря чему в защите появилась брешь, и вот теперь в эту брешь устремилось одно из темных щупалец.

Перейти на страницу:

Все книги серии Похитители древностей

Похожие книги

Белеет парус одинокий. Тетралогия
Белеет парус одинокий. Тетралогия

Валентин Петрович Катаев — один из классиков русской литературы ХХ века. Прозаик, драматург, военный корреспондент, первый главный редактор журнала «Юность», он оставил значительный след в отечественной культуре. Самое знаменитое произведение Катаева, входившее в школьную программу, — повесть «Белеет парус одинокий» (1936) — рассказывает о взрослении одесских мальчиков Пети и Гаврика, которым довелось встретиться с матросом с революционного броненосца «Потемкин» и самим поучаствовать в революции 1905 года. Повесть во многом автобиографична: это ощущается, например, в необыкновенно живых картинах родной Катаеву Одессы. Продолжением знаменитой повести стали еще три произведения, объединенные в тетралогию «Волны Черного моря»: Петя и Гаврик вновь встречаются — сначала во время Гражданской войны, а потом во время Великой Отечественной, когда они становятся подпольщиками в оккупированной Одессе.

Валентин Петрович Катаев

Приключения для детей и подростков / Прочее / Классическая литература