Читаем Марко Поло полностью

Люди торговали солью и боролись за лес.

В 697 году собрался сейм и был избран единый вождь для группы островов, его назвали дожем.

В 997 году Венеция уже владела корабельным лесом Истрии и Далмации.

На самих островах шла борьба, остров воевал с островом.

У берегов Средиземного моря было как будто два мира, и миры эти сходились своими границами почти на болотах Венеции.

Был Запад, наследовавший Рим, и был Восток, с другой, греческой, культурой.

В этой борьбе город много раз разрушался.

В Риальто выросла новая Венеция, она считалась вассалом византийского двора.

Новый город торговал солью.



Золотой венецианский дукат 1280—1289 годов


В половине XII века мосты соединили семьдесят малых островов. Греческие архитекторы помогали строить город.

Город считался еще под покровительством греческого святого Феодора.

Город торговал с Востоком. Корабли ходили к Египту и в великое замкнутое море, которое мы теперь называем Черным.

Венецианские купцы привезли из Александрии «мощи св. Марка».

По преданию, привезли они этого апостола, засыпав свиными тушами, чтобы мусульмане побрезговали обыскивать корабль.

Так завела Венеция собственного святого.

Марк и Лев, который был его символом, стали девизом богатой республики, а государственным цветом об’явлен цвет Адриатического моря — лазоревый.

Это был город богатых морских извозчиков. Они отдавали свои корабли под извоз и «принимали риск за товар». Возили товары дорогие, иногда галера подымала товар на миллион рублей золотом.

За фрахт брали три процента стоимости груза. Ссуды под товары выдавали банки.

Специальностью города и была торговля солью.

На островах рано завелось ремесло, имелись литейные заводы, шерстопряды, ювелиры, красильщики. Венецианцы славились умением красить материалы в пурпуровый цвет.

Прославились венецианцы и своим стеклом.

Это был торговый город. Каждый человек, построивший дом, считался владельцем места. Впрочем, строить дом имел право только гражданин Венеции, а граждане были внутренние и внешние. Недавно приехавший человек имел право жить внутри города, по не имел права торговать под венецианским флагом.

Венецианский гражданин, прежде чем забить сваи фундамента, должен был преподнести дожу пару перчаток из оленьей кожи, как знак своего вассального подчинения городу. После этого он мог строить дом. Дома были деревянные, крытые соломой и дранкой. Ночью каналы перегораживались железными цепями.

На островах узенькие переулочки иногда расширялись в лужайки, на лужайках паслись коровы и козы.

Площадь св. Марка была покрыта травой и обсажена деревьями. Ее называли садом.

По городу ходили нахальные свиньи, принадлежащие монастырю св. Антония. Считалось, что они находятся под непосредственным покровительством святого. Сохранились рассказы о том, как жестоко наказывал святой людей, которые хотели отведать свинину, принадлежащую ему. Была даже пословица, которую мы знаем or Франко Саккети: «Шути со слугами, но оставь святых в покое». Эта пословица заканчивала рассказ о том, как один человек приказал убить свинью св. Антония, но свинья бросилась к нему на кровать, искусала его, отбилась от стражи и ушла.

Корабельное пристанище

Над крышами домов видны были мачты и реи бесчисленных мелких морских судов.

Это была родина и одновременно гостиница кораблей, которые ходили по морям и торговали чем угодно — железом, серебром, стеклом и военной помощью.

Были у Венеции города соперники. Соперничал с Венецией Амальфи, но этот город был разрушен пизанцами.

Лагуны спасли Венецию. Корабли Венеции помогали Византии, и в 1085 году Венеция получила за это новые привилегии, владения и даже специальный квартал в самом Константинополе.

Теперь соперниками Венеции были Пиза и Генуя.

Когда крестоносцы начали поход на богатый Восток, на Египет и Палестину, когда началось завоевание во имя гроба господня, венецианцы предложили свои услуги по перевозу войск.

Крестоносцы не имели денег на оплату перевоза, и дож предложил тогда вместо платы помочь усмирить город Зару, восставший против Венеции.

Крестоносцы согласились. Во время осады Зары оказалось, что еще выгоднее — напасть на Константинополь. Крестоносцы и венецианцы сперва взяли Константинополь во имя греческого царя Исаака, потом отбили город у него. Константинополь был разграблен.

Четырех коней из вызолоченной меди, которые стояли на гипподроме, увезли в Венецию и поставили на фронтоне церкви св. Марка. Они и сейчас стоят там.

Хотели даже перенести центр государства в Константинополь. Но лагуна была безопаснее.

Теперь у Венеции остался один соперник — Генуя.

Генуя и Венеция воевали в продолжение шестидесяти лет. Они нападали на флоты, боролись в Крыму и в самом Константинополе.

Братья Поло оставляют Константинополь

и едут в Крым

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное